* - время всё обнаруживает
Он даже подался вперёд, вдруг оживившись и глядя на меня столь нетерпеливо, что я передумал говорить заранее приготовленную фразу, замолчал и надолго задумался.
Он ждал.
В моей голове бессвязно возникали, проносились и исчезали лица, даты, обрывки событий, но все старания были тщетны - одна пристойная и прозаическая банальность и ничего более.
- Можешь не комментировать, - усмехнулся профессор. - Твоё лицо как раскрытая книга, итак видно, что поиск окончился ничем. Лес с ними, с родственниками. Может реликвия какая-нибудь имеется? Лучше бы, чтобы с дарственной надписью и прилагающейся фотографией в полный рост. Шучу, можно без портрета - я непривередливый.
- Да вроде нет никаких реликвий. Вот только крестик мама носит, даже в бане не снимая, хоть сама и неверующая. А крестик тот странный, скорее на руну похожий, деревянный, витой, как будто и не вырезанный вовсе, словно ветка сама в узелок завязалась. Он у мамы с детства. Передается эта вещица по женской линии и вроде бы приносит удачу.
- А откуда взялась, не вспомнил?
- Да тут и вспоминать нечего. История на три копейки! Вроде бы прапрадед мой был женат на приёмной дочке лесника. Совсем недолго. Та родила ему ребенка, девочку, и сбежала, как в воду канула. Болтали, что медведь загрыз… Ерунда! Какие там медведи? Отродясь не водились! А девочка та - моя прабабушка - рассказывают, странная была, слегка умом тронутая, нелюдимая: только с птицами да кузнечиками и играла, а других детей сторонилась. Правда, потом отошла, с отцом в город жить переехала, а большая стала - выучилась на ветеринара. Сам бог велел, раз ей с животными здорово удавалось. Да у меня мама тоже ветврач, получается, что потомственный, в третьем колене, - с каждым предложением я рассказывал медленнее и медленнее, как будто бы слышал это впервые и от постороннего человека.
Профессор аж подскочил с кресла, собираясь что-то сообщить, но не успел.
- А я всегда говорил, что твои рыжие кудри, Васёк, далеко неспроста, - Враххильдорст, уже изрядно захмелевший и от этого настроенный благодушно, решил, наконец, поучаствовать в разговоре. Но последующая его тирада так и не была высказана, прерванная раскатистой отрыжкой, плавно перешедшей в мучительную икоту. Замахав ручками, он с мольбой в вытаращенных глазках посмотрел на Трояна Модестовича. Тот изучающе обошёл меня вокруг и продолжил за дофреста, пытаясь попадать в промежутки между душераздирающими звуками:
- Принимая во внимание твои, Василий, рыжие кудри, как изволил выразиться Враххильдорст, немного вытянутый разрез глаз тоже не очень часто встречающегося чуть золотисто-зелёного цвета, и… позволь тебя повернуть и заглянуть за правое ухо, вот же она – probatio liquidissima*! - родинку в форме трилистника на обратной стороне мочки, можно сделать осторожное предположение относительно твоей родословной.
* - очевиднейшее доказательство!
- Вы меня как породистого щенка рассматриваете - родословная, масть, лапы, уши. Глядишь, скоро на выставку поведёте за золотой медалью и дорогим ошейником!
- А как же, пренепременно! Но это в будущем, а сейчас, в настоящем, скажи мне, пожалуйста, в каком лесу резвилась твоя прааа…бабушка? Естественно, перед тем как быть съеденной медведем. Название сего загадочного места сохранилось в ваших семейных хрониках?
- Да что в нём загадочного-то? У нас там и домик есть, старенький правда, почти развалился. А леса те давно уже объявлены заповедными - Солнцевские заказники. Это в двухстах километрах от города по южному направлению, - я хотел ещё что-то добавить, но по выражению профессорского лица понял, что говорить больше ничего не придётся.
Троян Модестович, резко крутанувшись в направлении компьютера, застучал клавишами, через минуту откинулся и картинно поманил рукою:
- Прошу знакомиться - твоя дальняя родственница и прааа…прааа…родительница… Великая герцогиня Лаас Агфайя Хаэлл! - маха-дриальдальдинна, владеющая девяносто девятью лесами и рощами, живущая уже более… более чем. В случае с данной особой опасно даже думать о количестве прожитых ею лет: вдруг узнает о посетившем нас дерзком интересе - хлопот не оберёшься! Лучше просто делать комплименты, по возможности изысканно умные.