Кто-то резко схватил меня сзади за локоть. Юнэйся?.. Она поспешно затащила меня за огромного субъекта, напоминавшего неудачно наряженного бритого медведя.
- Наше дело плохо! - заговорщически прошептала она. - Что-то случилось. Лет шестьдесят к нам не прибывала великая герцогиня. Если приехала сама - жди беды! Не зря же говорят: не радуйся долгому затишью - обязательно встретишь Эвил Сийну.
- А нас осчастливила именно Эвил Сийна?.. Знаком!
- Знаком?! - поперхнулась Юнэйся.
- Господи, ну что ты так испугалась? Заочно, конечно. Наслышан, начитан, ни разу не видел воочию. Вот ведь судьба: только прочитал - сразу практическое занятие. Забавно.
- Заба-авно??? Может, тебе и весело, а мы живём под её властью. Ах, если бы она нас просто не замечала! Герцогиня же использует свои законные территории для игрищ, не соответствующих лесному этикету, представь себе, потому что придумать такое способен лишь больной хрумм или помешанный кикимрэх.
- Но она, как я понимаю, не может сменить поле деятельности на Париж или Гавайи? - уточнил я, вспоминая прочитанное про дриад в библиотеке и одновременно отмечая про себя названия новых лесных жителей. Надо же, хрумм и кикимрух?
- Да, как всякая дриада и она скована рамками леса, - Юнэйся чуть погрустнела. - А ты её защищаешь?
- Да нет, отчего же. Пытаюсь понять.
- Да что тут понимать?! Да, мы - дриады. Да, мы прикованы к месту и дереву, нас породившему, но ведь можно воспринимать это не как тюрьму, а как высшее предназначение - служение Лесу! Вот, например - не надо ходить за тридевять лесов - соседняя дриальдальдинна, тоже герцогиня, Сейрин Ния Хаэлл, её любят и уважают. Все-все, даже самый крошечный новорожденный дараин знает, что махадриада сделает всё возможное и невозможное для каждого своего подопечного, будь то цветок или живое существо.
Стоявший рядом медведь обернулся и подозрительно зыркнул на нас из-под лохматых нависающих бровей: «Цыц, мелкота!». Юнэйся машинально кивнула и, утянув меня пониже, возбуждённо зашептала мне прямо в ухо.
- А мы живём, как на муравейнике - сплошная суета и, того гляди, подожгут. А она!.. - девочка сделала многозначительную паузу. - Она-то набрала себе бездельников и весело проводит время. Вот, полюбуйся. Они-и - её свита. Глаза б мои не смотрели! Тебе в новинку, понятно - с первого раза завораживает, но потом быстро привыкаешь. Мыльный пузырь тоже играет всеми цветами радуги, а внутри него пустота. Пшик. Рукой тронешь, хлоп и нету, стоъшь весь в мыле.
- Может быть... А наверху-то что? Разве никто не знает?
- Знают! - помрачнела Юнэйся. - Но дриальдальдинна имеет полное законное право на свои фантазии. Конечно же, наказывать и осуждать её не за что - ведь никто не погиб, трава зелёная и кора не облезла. Так это же не её заслуга! Дедушка Эшх трудится с утра до вечера и с ночи до утра.
- А где он, кстати?
Ответа не последовало. Толпа, замолкая и разворачиваясь в одну сторону, спрессовалась, очищая посредине свободное место. В наступившей тишине, шурша и выбрасывая листья, распускаясь цветами, прямо из-под земли полезли побеги, стремительно свиваясь в некое подобие зелёной арки. Минута - и цветущий проём был завершён. Он вспыхнул изнутри, засветился и загустел. Из него выкатилась ковровая дорожка, вслед за которой появилась женская фигура, вышедшая наружу с достоинством коронованной особы.