- Молчи уж, Иван Сусанин. Сталкер он… Ну-ну. Нашёл зону!
- А что, сейчас бы ты лежал на той поляне, молотился бы головой о пригорок и звал бы свою королеву…
- Добрый ты, Враххильдорст, умеренно жалостливый.
- Вот и я говорю, что добрый. Добрый, единственный и незаменимый. Вспомни, как я всё шустро провернул - тяп-ляп, выбор сделан, дышите полной грудью, живите полной жизнью!
- Подожди. Со мной понятно, а как же, всё-таки, другие люди? У них ведь нет личного дофреста, великого и могучего.
- Вот заладил! Ну, хорошо. Вспомни, забывчивый мой: у каждого, или почти у каждого, есть внутри маленький жилец, крошечный детонатор - прорастающее зерно, которое, как известно, выделяет огромное количество энергии подобно небольшому взрыву.
- Зерно? Опять оно! Это не я заладил, а ты.
- Оно, оно! - бодро перебил меня Враххильдорст. - Именно при его прорастании или трансформации - называй как хочешь - человек начинает изменяться, получая возможность по-новому воспринимать мир. Хлоп-хлоп глазками… Начинается это, естественно, со съезжающей крыши. Да-да. Сначала ему может показаться, что он сошел с ума, настолько отличается окружающее пространство от того, каким оно был прежде: слишком ярко, слишком звучно, слишком богатая гамма чувств и переживаний. Тогда и только тогда, так сказать, с ясным взором и трезвой головой человек сможет сделать свой выбор - идти по этому пути дальше или вернуться к привычным, таким понятным серым будням. Будь уверен - многие так и поступят, я имею в виду, к сожалению, последний вариант. Ведь чтобы удержать сей сказочный подарок, надо хоть немного соответствовать ему. Представь на секунду убийцу, у которого незапланированно проснулась совесть, или проросло зерно, - как ни называй, а последствия одни и те же.
Я представил и не смог решить - смешно это, глупо или грустно.
- Вот-вот. В пору ему пойти и самолично удавиться, - поддакнул дофрест.
Я усмехнулся и отрицательно качнул головой. Врахх продолжил за меня:
- Вот и я думаю, что это вряд ли - делать ему нечего, как вешаться. Его выбор очевиден, а собственной внутренней силы совершенно достаточно, чтобы придушить не себя, а так некстати проснувшееся зёрнышко. Ну и ладно. Каждому своё. Где ж кормиться вшам, как не на голове?
- Хорошо, я понял! – со сложным чувством в душе кивнул я. - Ворота открыты для всех, но не каждый туда войдёт: кто - не решится, кто - не сможет, а кто - просто резво устремится в обратную сторону - тоже выбор.
- Конечно! И дело даже не в зерне… Наша Земля скоро уже не будет существовать в незыблемом привычном виде, а грядущие события уравняют всех, всех до одного, поставив в один ряд на стартовую черту. И вперёд! Вниз или вверх! Кому как больше нравится.
- Тогда, конечно, во всём этом есть величайший смысл. Шанс должен быть у всех. Как говорят на Востоке - если хоть однажды видел Будду, то его можно найти и в аду. Было бы к чему стремиться, - совсем не вовремя мне вспомнился тёмный силуэт магара: вот кому на руку полное неведение и незнание людей. Представляю, какая начнётся паника. - Что ж, я за то, чтобы хоть ненадолго открыть людям глаза.
- Как складно излагаешь. Моя школа, - удовлетворённо кивнул дофрест.
- Дык, ёлы-палы! Твоя, конечно же твоя... Врахх, хватит жевать, лучше ответь: дело ведь за малым - надо сделать так, чтобы зёрна эти успели раскрыться вовремя, - я задумался. - Мне не дано, ты не можешь, лешайр не может, Ядвига Балтазаровна с гусями… не может? А кто может-то? Ведь кто-то может, это точно. А кто?!
Неожиданно вернулась баба Яга, неся в руках толстую книгу в потёртом кожаном переплёте.
- А мы сейчас глянем, добрый молодец, кто способен. Полистаем да и отыщем. Не кручинься. Ишь, как тебя проняло – чувствительный...
- Ух ты, книга мировых перемен, надо же! - лешайр с дофрестом слаженно подвинулись ближе.
- А то ж!!! - гордо сказала Ядвига Балтазаровна.
Щёлкнули металлические, позеленевшие от времени застёжки. Открыли. Осторожно сдули пыль с первой страницы. Дружно уставились в текст.
Язык был мне непонятен. Бабуля же бодро водила по строчкам слоистым ногтем, близоруко щурясь в насажанные на нос круглые треснутые очки.