— Понятия не имею… — Он даже не задумался. Он сделал еще один глоток чая, затем опять уставился в пол. — Я не понимаю, почему это случилось с нами, — отрывисто сказал он. — То есть мы же не тот еврейский народ, о котором говорил Пирс, так почему у нас есть этот ген?
Поскольку миссис А. только вчера вечером сидела в Интернете, то она смогла ответить:
— Этот ген встречается не только у евреев-ашкенази, такое может случиться с кем угодно, просто у них бывает чаще. — Она не могла высчитать вероятность того, что двое белых британцев окажутся носителями, но она точно знала, что у обычных людей приблизительно один из каждых трехсот двадцати тысяч младенцев рождается с болезнью Тея-Сакса, в то время как среди евреев-ашкенази носителем является один из тридцати. Вот почему еврейкам обязательно делают скрининг во время беременности, тогда как для таких, как Никки, это не считают нужным.
— Я знаю, что твои родители умерли, когда ты был ребенком, — рискнула начать она, — но как ты считаешь, есть ли какая-то вероятность…
— Они не были евреями, — перебил ее он. — То есть по поводу отца ничего сказать не могу, но даже если он и был евреем, какое теперь это имеет значение? Слишком поздно что-то предпринимать.
Вынужденная оставить эту тему, миссис А. показала ему листок, который держала в руке.
— Это адрес веб-сайта, который рекомендовал мистер Пирс. Здесь есть все об этой болезни и о том, как можно помочь Заку.
Он глянул на записку, затем скользнул взглядом по руке и уставился в пол.
— Когда ты будешь готов, мы можем посмотреть его вместе, если захочешь, — предложила она.
Спенс не ответил, и она поняла, что мыслями он сейчас в другом месте.
— Мне нужно подняться и посмотреть, все ли с ней в порядке, — сказал он.
Миссис А. улыбнулась.
— Отнеси ей чаю, — предложила она, — и посиди с ней, если она захочет.
Он встал и провел дрожащей рукой по волосам.
— Что вы будете делать? — спросил он, когда миссис А. тоже встала.
— Что захочешь, — ответила она. — Я могу остаться или уехать домой, и ты всегда сможешь позвонить мне.
Спенс на минуту задумался.
— Вы останетесь с нами ненадолго? — спросил он.
— Конечно! — Она ободряюще улыбнулась ему, догадываясь, что он боялся остаться в одиночестве, если Никки не станет говорить с ним. — Пойду приготовлю ей свежего чаю.
Никки подняла голову, когда Спенс вошел в спальню. Она сидела с Заком на кровати, вытянув ноги и опираясь спиной на кипу подушек, и кормила грудью.
— Привет, — сказала она; голос ее, подобно призраку, поплыл куда-то в полутьме.
— Привет, — ответил он. — Я принес тебе чаю. — Он поставил чашку на прикроватную тумбочку и стал смотреть на Зака.
Никки понимала, что он не знает, что сказать или сделать; но, что бы он ни решил, она знала, что решение будет неверным.
— Почему бы тебе не сесть? — предложила она.
Сев, он взял ее свободную руку и переплел свои пальцы с ее.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Ей не хотелось, чтобы он испытывал боль. Спенс не заслуживал этого. Никто не заслуживал.
— Думаю, нормально, — ответил Спенс и безрадостно рассмеялся. — Вообще-то, чертовски плохо, — признался он. — А ты как?
Никки посмотрела на Зака, который выпустил ее сосок.
— Все? — нежно спросила она. — Больше не хочешь?
Вместо ответа Зак отвернулся.
Улыбка Спенса была кривой от горя.
— Иногда мне кажется, что он все понимает, — признался он.
Никки не поднимала глаз.
— Я знаю. Он умный малыш, не так ли, милый? — И, подняв Зака, она поцеловала сына в щеку, как всегда это делала, прежде чем взять его на руки, чтобы покачать. Затем, поняв, что Спенс, возможно, не держал его с тех пор, как они вышли из кабинета доктора Пирса, она спросила:
— Хочешь покачать его?
Глаза Спенса внезапно заволокло слезами.
— Я не… Я думаю… то есть да, если ты не против, — отрывисто сказал он.
Чувствуя, как в горле у нее встает ком, она передала ему Зака и погладила Спенса по щеке.
— Все будет хорошо, — мягко сказала она.
Спенс ничего не ответил, потому что знал, что это неправда, и, в отличие от нее, он был не в состоянии притворяться.
— Миссис А. все еще внизу? — спросила она.
Спенс кивнул, не сводя глаз с Зака.
— Я должна пойти и извиниться за то, что повысила голос.
Их взгляды встретились.
— Я думаю, она понимает.
— Я уверена в этом, но она была так добра к нам… Мне не следовало… Я не хотела расстраивать ее. Ты здесь справишься, пока я спущусь?
— Конечно.