— Точно. Она счастлива, так зачем лишать ее счастья? В конце концов, дерьмо все равно найдет ее, так или иначе, так что не стоит его искать. Думаешь, тебе удастся съездить туда, посмотреть, может, они сделали Бобби Ивинга?
— Кого сделали?
— Так сказал один из продюсеров сегодня утром. Очевидно, это как-то связано с какой-то программой восьмидесятых: одного парня все считают мертвым, но однажды утром он появляется в душе, — ну, типа все это было сном.
Спенс неодобрительно покосился на телефон.
— Я не думаю, что они мертвы, — заявил он. Затем, секунду спустя, спросил: — А ты?
— Нет. Ну… Нет, конечно, нет. Я просто считаю, что все это как-то подозрительно. Ну, так как, сможешь съездить?
— Нет, никак. Мы все время вместе, и, если я исчезну на всю вторую половину дня, мне придется сказать ей, куда я собрался.
— Ты говорил об этом Дэвиду? Что он думает?
— Еще нет, но собираюсь поболтать об этом с миссис А., если мне повезет остаться с ней наедине. Она ведь женщина, а значит, сможет придумать, как нам лучше сообщить обо всем Никки, если нам все-таки придется это сделать.
— Удачная мысль. Ладно, мне пора. Я редактирую эпизод для вечерней программы, но мы обязательно поговорим позже, хорошо? Мне все равно нужно позвонить Ник, чтобы продиктовать ей размеры окна, о чем она меня просила — при условии, конечно, что меня пустят в дом, но агент сказал, что проблем быть не должно.
Когда Спенс вернулся в ресторан, то увидел, что Никки осторожно кормит ребенка, в то время как Дэвид и остальные, кто приехал с «Фабрики», поглощают огромные тарелки пасты и громко обсуждают рецензии на фильмы, которые идут в кинотеатрах за углом. Именно там они собирались провести оставшуюся часть дня и сейчас отчаянно спорили, на какой из двух фильмов пойти.
— Хочешь пойти с ними? — спросила его Никки, когда Спенс скользнул на сиденье рядом с ней. — Я всегда могу взять Зака на занятия по растяжке.
— Нет, я пойду домой вместе с вами, — ответил он. — Все-таки мне легче заносить коляску в автобус и выносить ее оттуда, и к тому же мне не нравится, так сказать, зависать в мужской компании, когда тебя нет рядом.
Никки театрально закатила глаза.
— Верю, — сказала она, — но я также знаю, что ты все еще волнуешься из-за Терри Уолкер.
— Из-за кого? — переспросил он, притворяясь, что забыл.
Никки легонько ткнула его под ребра.
— Не играй со мной в эти игры! — засмеялась она. — Я читаю тебя, как открытую книгу. Обещаю, с ним ничего не случится. Миссис Гиллам в тот раз просто отлучилась в туалет, но она поклялась, что никогда больше не оставит детей без присмотра, даже если сломает себе шею.
— Шеей дело не ограничится, если какой-то чужак снова попытается протянуть лапы к моему сыну, — мрачно заявил он, — но в любом случае, дело не в этом. Я просто хочу поехать домой. К тому же, мне нужно просмотреть почту, если Бастер позволит, конечно, или я с удовольствием проведу это время с ним.
Решив закрыть тему, Никки несколько раз обернула спагетти вокруг вилки и отправила в рот, после чего приняла участие в дебатах по поводу рецензий, которые ей как раз удалось на днях прочитать, несмотря на всю свою занятость.
Позже, когда они уже везли коляску с Заком домой с автобусной остановки и заглянули в «Парсонз», чтобы купить домашнего хлеба, Никки заметила Терри Уолкер в окне кондитерской «Динки». Как обычно, ее внимание привлекло именно темносинее пальто, и уже не в первый раз у нее возникла ассоциация с маленькой девочкой в красном пальто из фильма «Список Шиндлера». Синее пальто не было особенно ярким, но все равно оно, казалось, было призвано выделять свою хозяйку примерно так же, как красное пальто выделяло маленькую еврейскую девочку в знаменитом фильме. Словно Терри нарочно надела это пальто, чтобы привлечь внимание Никки, заставить ее все время помнить о ней и о горе, которое она носит внутри.
Сегодня, к удивлению Никки, Терри, похоже, была с другой женщиной: старшей, более полной и более неряшливо одетой. По крайней мере, они болтали друг с другом, и потому Никки предположила, что они пришли вместе. Возможно, они просто встретились в магазине и обсуждали последние новости. Но все равно, увидев, что Терри говорит с кем-то, Никки почувствовала облегчение. Она уже не казалась ей такой одинокой или замкнутой, когда указывала на товар, кивала головой и разговаривала с кем-то.
Хотя теперь она встречала Терри почти каждый день — на самой Норд-стрит или где-нибудь в том же районе, — она все еще не заговорила с ней, но они несколько раз встретились взглядом; а пару дней назад, проходя мимо цветочного магазина и заметив Терри внутри, Никки преисполнилась уверенности, что та улыбнулась ей призрачной улыбкой. Однако не было никакого смысла пытаться подружиться с ней, пока Спенс оставался в городе; к тому же она все еще не была уверена, что это стоит делать; но то, что они продолжали время от времени встречаться в городе, казалось ей знаком, своего рода указующим перстом, пытающимся сблизить их.