Никки была уверена: если бы они не собирались вот-вот переехать в Лондон, она бы уже сделала все, чтобы найти возможность пригласить ее на чашечку кофе — но какой в этом смысл, если они уедут через несколько недель?
К концу второй недели пребывания Спенса дома они с Никки начали заполнять коробки многочисленными игрушками, которые Заку подарили на Рождество и на день рождения и которые ему не понадобятся в ближайшие несколько месяцев. Они также упаковали в коробки всю свою летнюю одежду, так как она определенно не пригодится им до середины марта, и все безделушки, которые Никки купила, чтобы придать домашний уют их новому жилищу.
Улучив подходящий момент для уборки, Спенс арендовал старый фургон и вместе с Дэвидом вывез все скопившееся ненужное барахло на свалку, а заклеенные скотчем коробки с нужными вещами — в гостиную миссис А., где все это будет храниться, пока они не соберутся переезжать. Когда придет время, им придется нанять большой фургон, в который они надеялись погрузить и перевезти все за один раз, включая Спенса, Дэвида и Дэнни, а миссис А. повезет Никки и ребенка со всеми удобствами в своем автомобиле к их новому месту жительства. Кристин еще не решила, с кем она поедет, но, похоже, склонялась к машине, поскольку Дэвид не слишком торопился приглашать ее присоединиться к нему в фургоне.
— Я никак не могу вызвать его на откровенный разговор, — однажды вечером пожаловалась она Никки, когда та купала Зака в большом тазу. — Он продолжает утверждать, что нам совершенно не о чем разговаривать. Я из-за этого с ума схожу; предполагается, что я не должна замечать, что он перестал целовать меня и не хочет заниматься сексом. Как ты считаешь, он встретил другую? — Ее лицо было такой трагичной маской неуверенности, что Никки постаралась говорить с ней как можно мягче.
— Если и так, мне он ничего не говорил; но, должна признаться, я заметила, каким… другим он стал с тобой в последнее время.
Лицо Кристин еще больше побледнело.
— Он ведь собирается попросить меня не переезжать в новый дом, да? — спросила она дрожащим голосом.
Никки быстро вытащила Зака из теплой мыльной воды и завернула в уютное полотенце.
— Ты уже внесла свою долю залога и арендной платы за первый месяц, — напомнила она Кристин, — и, значит, он не может так поступить.
— Но если он не захочет жить в одной комнате со мной… О Ник, что же мне теперь делать? Ты можешь поговорить с ним обо мне? Узнать, что происходит у него в голове.
Никки поморщилась.
— Крис, это не мое дело…
— Но он признается тебе, я знаю, обязательно признается.
— Он очень скрытен и раньше никогда не говорил со мной о личном.
— Да, но по такому поводу, думаю, он тебе откроется.
Никки вздохнула и сказала:
— Ладно, если появится такая возможность, я посмотрю, что смогу предпринять. Только не обвиняй меня, если ты не получишь тот ответ, на который надеешься, хорошо?
Кристин перекрестилась:
— Клянусь, не буду! Я просто должна знать, на каком я свете, потому что, если мы не… Если он больше не хочет быть со мной… — Ее глаза наполнились слезами. — Я правда люблю его, Ник, — сдавленно прошептала она. — Пожалуйста, не позволяй ему бросать меня. Пожалуйста!
— Я сделаю, что смогу, — пообещала Никки, не зная, что еще сказать. — А ты… О! Тш-ш, кажется, они вернулись, — прошептала она, услышав скрежет ключа в замочной скважине.
— Ты ведь поговоришь с ним, правда? — тихо напомнила ей Кристин, когда Спенс и Дэвид уже входили в холл.
— Я сказала, что попробую. Во сколько ты завтра уезжаешь?
— Повторные съемки в рекламном ролике в одиннадцать — значит, скорее всего, я поеду восьмичасовым поездом. Как думаешь, ты успеешь поговорить с ним до того, как я уеду?
Никки растерянно заморгала.
— Это когда? — возмутилась она.
Времени на ответ у Кристин не было, потому что в кухню вошел Спенс.
— Эй, посмотрите-ка на моего мальчика: чистый до скрипа и полный сил, — улыбнулся он, протягивая руки, чтобы взять сына.