- Давно вернулась? – глянул на неё из-под ресниц.
- Данил, у меня мало времени, - «И терпения тоже», - мысленно закончила фразу, усилием воли заставляя себя быть более сдержанной и не показывать истинное отношение к нему. – Может, мы сразу к делу перейдём, или так и будем крутиться вокруг да около, как жеманные девки на танцах?
Данил скрипнул зубами и, набрав полную грудь воздуха, тяжело выдохнул, явно чувствуя себя неуютно в компании Оксаны. Хотя, чего он ждал от неё? Что она бросится к нему с распростёртыми объятиями, прижмётся к груди и будет мысленно благодарить Господа за то, что устроил эту чудную встречу старых друзей? Нет, это вряд ли похоже на правду. Он и до звания «знакомого» едва дотягивал, с учётом их прошлых встреч. Поэтому совсем не удивительно, что она так отстранённо вела себя с ним, отвечала на вопросы неохотно и резко. И в глубине души Данил, конечно, это понимал, от того и молчал ещё некоторое время, мысленно убеждая себя в том, что она имеет на это полное право.
- Тебе что-нибудь известно о том, как обстоят дела в семье? – Он посмотрел на неё в упор, девушка молчала. – Андрей не справляется со своими обязанностями, - вновь заговорил, поднимаясь с места и, обойдя стол, упёрся в столешницу, скрестив ноги, а руки запрятав в карманы брюк. – Органы опеки готовят документы в суд по этому поводу, что, в принципе, не сильно-то и тревожит его, как я погляжу. Так что в ближайшем будущем Ольгу ждут большие перемены, и не факт, что дело кончится интернатом.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Только за последний месяц её дважды поймали на мелкой краже, ещё раз – акт вандализма. Если дело так и дальше пойдёт, ближайшее будущее Ольга проведёт в детской колонии.
- Этого не может быть! Она несовершеннолетняя! – воспротивилась Оксана, не желая верить в то, что он говорил.
- Может, - с грустью подтвердил Данил. – По закону, если ребёнок на момент совершения преступления достиг четырнадцатилетнего возраста, он уже подлежит уголовной ответственности. Я тебе больше скажу, её дело давно уже должно было быть передано в суд, если бы я не вмешался. Но я не всесилен, и постоянно прикрывать её задницу мне тоже не удастся, ты же это понимаешь?! Рано или поздно ей придётся ответить за все свои деяния в суде, и прошу заметить, что ждёт её реальный срок, потому что послужной список у девчонки достаточно солидный. Плюс тот факт, что она – сирота. К таким не относятся со снисхождением, Оксан. Их считают злостными рецидивистами, которые несут угрозу обществу, и рычагов давления на них нет, поэтому проще изолировать такого ребёнка подальше от социума. То же ждёт в будущем и Ольгу.
Некоторое время Оксана молчала, обдумывая сказанные слова. Она не хуже других понимала, насколько ситуация серьёзна, и что будет с Лёлей, окажись та за решёткой. Но сделать мало, что могла. Учитывая то, как сестра смотрела на неё пару минут назад, прислушиваться она к ней явно не будет.
- От меня то ты чего хочешь?
- Помощи.
- Однажды я уже помогла одному человеку, и для меня это плохо кончилось, - горько усмехнувшись, заметила Оксана.
- Оксана, я ведь знаю, что ты совсем не такая, какой пытаешься казаться. – Данил предпринял попытку приблизиться к ней, но заметив настороженный взгляд девушки, застыл на месте, не решаясь сделать следующий шаг.
- Помниться, раньше ты думал совсем по-другому, - натянуто улыбнулась она. Данил явно испытывал её терпение.
- Времена меняются. Я многое понял с тех пор и усвоил урок.
- Я свой тоже, - помедлив немного, сказала Оксана. – Как ты уже заметил, родному брату наплевать на сестру. С чего ты решил, что меня должна трогать её судьба?
Она не хотела так говорить, но злоба на мужчину вынуждала грубить ему и отказывать, о чём бы он не просил. Ей было абсолютно наплевать, о каком таком уроке он говорил, сожалел ли о том, что сделал с ней. Теперь всё это было уже неважно для неё. Как сказал Данил: "Времена меняются", вот только назад уже ничего не вернуть!
- Но ведь ты же здесь, - не прекращал Данил попыток, достучаться до Ксюши, которую он некогда знал. – Что-то же это должно значит?!