Но ей нужна была небольшая передышка, прежде чем вновь броситься в бой за собственное счастливое будущее. А тут ещё, волею судьбы, Оксана встретила бывшую одноклассницу, которая любезно поделилась с ней новостями за все последние пять лет, что она отсутствовала. И тем самым, сыграла важную роль в выборе направления скорой поездки.
Девушка рассказала ужасную историю о том, как на протяжении долгих месяцев её фотку крутили по местным каналам телевидения, и как весь город строил предположения о том, что могло произойти. Как участковый опрашивал класс, в надежде восстановить хронологию того дня, когда Оксана исчезла. И даже поведала о том, как сильно переживали за неё одноклассники, активно и охотно участвуя в пересудах по случаю её пропажи. Какие только теории не выдвигали школьники, некогда гнобящие Оксану. Было здесь и похищение, и убийство, и даже продажа её на органы. И лишь немногие поддерживали версию её добровольного ухода из жизни или побега из города.
Но больше всех, по мнению Капустиной, конечно же, переживал Орлов, который места себе не находил, по её же словам.
"Вот уж не думала, что своим исчезновением затрону его чувства, - подумала тогда Оксана. - Хотя, если учесть, как сильно он был одержим мыслью о мести, ничего удивительного. Вендетта-то так и не состоялась, вот и расстроился, поди..."
Смогла ли она простить его за это, да и вообще имела ли право судить? Ответить было сложно. Столько воды утекло за эти долгие и тяжёлые для неё годы. Да и ненависть ко всем, кто, так или иначе, приложил руку к её погибели, со временем притупилась.
- Впервые в нашем городе? - вырвал ее из воспоминаний сиплый голос таксиста, неустанно поглядывающего на неё через зеркало заднего вида.
- Нет, я здесь родилась, - неохотно призналась Оксана и снова отвернулась к окну, не желая встречаться с незнакомым мужчиной взглядом и, уж тем более, делиться подробностями своей личной жизни.
Поэтому, когда тот задал новый вопрос, девушка лишь демонстративно поджала губы и продолжила процесс наблюдения. Вот только разглядеть ничего не удавалось. Взор затуманили новые воспоминания об отце, который, если верить Капустиной, тяжело перенёс новость об исчезновении единственной дочери. Настолько, что поднял на уши весь педагогический коллектив школы. Устроил такой скандал, обвиняя всех вокруг в невнимательности и малодушии, что пришлось охране выводить его под руки за территорию учебного заведения.
После такого откровения Оксана впервые подумала о том, что горе-родителю всё же не наплевать на неё. И в каком-то смысле он любит её, своей особенной отцовской любовью, которую не каждому дано понять. Именно поэтому она рискнула вернуться обратно, в надежде, что отец сможет простить её за столь безрассудный поступок и принять обратно в семью, которой так не хватало все эти годы.
- Приехали, - снова раздался чужой голос, разогнав туман в голове Оксаны.
Расплатившись с водителем, девушка вышла из такси, разгладила невидимые складки плотного драпированного пальто и быстро зашагала в сторону дома, не оставляя себе шансов передумать. Бежать всё равно больше некуда, а здесь, возможно, её всё ещё ждёт родной отец, способный не только утешить в крепких объятиях, но и изменить к лучшему её жизнь.
- Ксюша, ты ли это, дочка? - донеслось со спины, вынуждая Оксану оглянуться.
К ней приближалась худосочная старушка в лёгком светло-коричневом плаще, ещё со временём советской власти, и оренбургском платке, покрывающим седую голову. Женщина передвигалась очень медленно, особенно, если учесть наличие трости в правой руке, на которую приходилось опираться при каждом новом шаге.
- Здравствуйте, баба Люба, - задержалась Оксана, помогая старушке дойти до лавочки и сесть на неё.
- Матерь Божья, - перекрестилась соседка, тяжело вздыхая, а потом смягчилась в лице и похлопала по скамейке рукой, жестом приглашая присоединиться.
Оксана приняла приглашение. Да и как она могла отказать той, кто всю жизнь с особой нежностью и заботой относилась к ней, словно к родной внучке, которой, к сожалению, не имела.