А потом ей подумалось о том, что парень просто создан для того, чтобы позировать перед фотокамерой в нижнем белье для именитых печатных изданий...
И вот при мысли о том, что упомянутое бельё на незнакомце, скорее всего, отсутствовало, Оксане стало дурно. Не в том смысле, что появилась некая слабость, хотя коленки всё же слегка подогнулись, а в том смысле, что от него реально бросало в жар. Губы её, и те пересохли. Да так, что пришлось их облизать, а потом вдруг поймать себя на мысли, что так и не отвела взгляда от полотенца.
Ей хватило доли секунды, чтобы осознать, как воспринял столь незамысловатый жест языком незнакомец, и отчаянно возжелать собственной смерти, лишь бы не стоять перед ним с багровыми пятнами на лице и шее.
А потом всё же рискнула заглянуть в лицо объекту наблюдения. Пусть не прямо, а всего лишь из-под ресниц, но взглянула же?! Хотя, на что надеялась, не понятно. Неужели на то, что парень настолько слеп, что не заметил, как она сначала откровенно разглядывала его, а потом ещё и облизнулась, словно куском торта перед носом покрутили, заостряя внимание на том, на чём в принципе не следовало бы?! Вот то-то и оно!
Завидев наглую и самодовольную ухмылку на его лице, желание сгинуть на тот свет сменилось острой жаждой сломать что-нибудь. Ну, например, нос одному весьма симпатичному гадёнышу, посмевшему ввести в краску ту, которая, казалось бы, достаточно уже насмотрелась на оголённые мужские телеса. И как бы ни было ей стыдно признаваться в этом, но жить-то надо было на что-то, вот и пришлось осваивать древнейшую профессию. Благо, стаж оказался невелик, хоть и не об этом сейчас речь...
Вместо того чтобы отправить "любителя расхаживать нагишом в чужих домах" в нокаут, пришлось Оксане выругаться про себя разок, и тут же отвернуться к кладовке, усердно делая вид, будто занята поисками нужного инструмента.
- Ты бы пошёл, одел что-нибудь, а то ведь можно и простудиться, - с раздражением предложила Оксана, всё ещё чувствуя на себе взгляд серых глаз, так внимательно изучающий её формы.
- Не вижу смысла скрывать то, что девушкам нравится созерцать, - дёрнул плечом тот, и, когда, казалось бы, невозможно улыбаться ещё шире, чем это делал он, парень удивил, обнажая неестественно белые и ровные зубы в открытой улыбке, словно Чеширский кот из "Алисы в стране чудес".
При виде такого бахвальства, Оксана хотела уже закатить глаза и крепким словцом спустить парня на землю, но взор зацепился за некую, по-настоящему, пугающую и в её случае очень даже нужную вещицу.
- Тише-тише. Я понял, - попятился незнакомец назад, вскидывая руки перед собой и настороженно поглядывая на девичьи. - Одеться, так одеться. Чего за топор-то сразу хвататься?!
Ох, как ей импонировала подобная реакция. Даже легче стало пережить позор в душе, словно и не было ничего минуту назад, вот честно. От того и улыбнулась как-то гаденько, и похлопала пару раз рукояткой топора одной рукой о свободную, словно тяжесть орудия определяла. На самом же деле, не вес, а реакцию проверяла.
- То, что надо! - торжествующе заключила Оксана, глядя на то, как кадык на шее у паренька от страха передёрнуло, и пошла в сторону гостиной.
При этом не забыла опустить инструмент вдоль ноги, вроде как, припрятав его от любопытных глаз, чтобы не испортить сюрприз раньше срока. И даже соизволила сделать вид, будто не заметила, как "эксгибиционист" тихонько поплёлся за ней, сохраняя достаточно приличную дистанцию, чтобы и в сторонке понаблюдать, и броситься наперерез, если вдруг припрёт.
А тем временем в гостиной гости по-прежнему оставались на своих местах, музыка всё также оглушающе орала, а Андрей увлечённо изучал своим языком полость рта уже совсем другой девицы. И, к слову сказать, прежняя пассия брата тоже не сидела в сторонке, томно вздыхая и стреляя печальными глазками в его сторону, а, напротив, с радостью отвечала на пылкий поцелуй всё того же Костяна.
Ещё секунду наблюдая за столь мерзким и откровенным действом, Оксана поморщилась и побрела в другой конец комнаты, смешиваясь с толпой и умело лавируя между пьяными танцорами. Совсем немного оставалось до неугодного родственника, когда она замахнулась топором и нанесла непоправимый вред домашней диджейской установке.