Судьба всякой жизненной формы заключается в том, чтобы отыскать знание и обрести силу— однако у нас нет иной возможности обрести эту силу, как только заявив о своём праве на неё. И заявить о своём праве на силумы можем, только обернувшись лицом к предназначенным для нас трудностям и преодолев их. Безусловно, количество силы, которое можно получить в результате преодоления конкретного жизненного испытания, прямо пропорционально сложности самого испытания. Лёгкие испытания несут с собой незначительное количество силы, зато сложные и трудные — особенно те, которые ставят под вопрос само наше физическое существование, — могут вознаградить вас огромным зарядом силы. Вот почему для воина и сама смерть, и её союзникиоказываются не карой небесной, а лишь обыкновенными силами, направляющими его к труднодостижимым высотам личной силы. И вот почему воин расценивает смерть как своего лучшего советчика.
Двигаясь по течению жизни и научаясь правильно разрешать возникающие на пути трудности, воин открывает для себя способы и средства, при помощи которых он может отражать направленные на него стрелы снайперов смерти. Понятие снайперы смерти— это метафора, выражающая суть того, что непросто выразить словами, но вот воздействие (стрелы) этих снайперов— штука вполне реальная, с которой нельзя не считаться. Когда выясняется, что вы больше не в состоянии платить по закладным за дом, а клерк ипотечного отдела банка угрожает описать имущество, его слова нельзя назвать метафорой. Некоторые из этих стрел стремятся поразить разум, другие воздействуют на эмоции, третьи — на нашу физическую оболочку. Опять же, если одни из стрел наносят лишь предупреждающее ранение, то другие летят с тем, чтобы на время (или насовсем!) выбить вас из колеи, а третьи таят в себе смертельную угрозу.
От этих стрел снайперов смертиу воина есть единственная защита — его щит. Остро осознаваято обстоятельство, что смерть выслеживаетего, воин использует свой страх, чтобы с его помощью удержаться на ногах, а благодаря уважениюко всему живому вокруг себя воин способен создать наилучшую из возможных стратегию собственной жизни. Будучи полностью убеждённымв том, что судьбаобязательно направит его при условии безупречностивсех его действий, воин планирует свои физические, умственные и эмоциональные действия таким образом, чтобы можно было эффективно использовать щитот стрел снайперов смерти.
Жизнь такого воина глазами видящеговыглядит наиболее поразительным и прекрасным зрелищем из всех возможных. Многоцветье эмоций сплетается со светом и эфирными энергиями чистого разума, создавая причудливые узоры. Эти узоры магической силыдвигаются и мерцают на удивление синхронно с движением и сдвигами точки сборкисамого воина по мере того, как он старается отразить стрелы снайперов смерти. И настолько прекрасно сплетаются эмоции, разум и движение, настолько гармонично они соединяются с бесконечно меняющимися узорами и покидают их, что наблюдатель обязательно замрёт в восхищении перед безупречным расчётом и отточенным изяществом разворачивающейся перед глазами картины настоящей жизни. Благодаря тонкому взаимодействию энергий даже физические действия такого воина становятся отточенными, а в глазах часто блестят искорки внутреннего смеха — искренней радости от осознания безупречностисобственного духа.
Безупречныйвоин действительно танцуетв самом буквальном смысле этого слова. Он танцует под музыку разума, в роскошном костюме, расцвеченном собственными эмоциями и сшитом по «фигуре» его намерения. Сама судьба выступает постановщиком движений этого танца, при помощи которых воин перемещает свою точку сборки, чтобы танцевать на сцене жизни с лёгкостью, грацией и достоинством. Звук, цвети движение— вот три магических качества-слагаемых настоящего воина — существа, познавшего, что жизнь — не обуза, а в действительности самый восхитительный танец творчества и созидания. Воздавая хвалу этому знанию, воин кружится на сцене жизни, то подпрыгивая от радости, то двигаясь мягко и плавно под рефрен тихих и чистых слёз. В этом танце свет и тень смешиваются в возвышенные комбинации, каждая из которых возносит воина всё выше к более глубоким уровням осознания и свободы.
То, насколько высоко (или далеко) продвинется воин в открытии своей личной силыв данной конкретной жизни, во многом зависит от его индивидуальных качеств. С этой точки зрения каждому воину уготована лично его ступенька на лестнице эволюции, так что нет и не будет двух воинов, имеющих одинаковый танец. В зависимости от индивидуального уровня осознания и опыта этот танецможет оказаться коротким или долгим, а с точки зрения «хореографии» он может быть либо простым и бесхитростным, либо величественным, сложным и неповторимым. Но как бы то ни было, даже самый простой из этих танцевпоражает воистину захватывающей чистотой и грациозностью, каждый является в своём роде шедевром.
Воины, способные исполнить танец со смертью, постоянно оттачивают своё хореографическое мастерство, стремясь достигнуть новых высот в овладении личной силой. Образно говоря, такие воины вращаются в вихре танца, поднимаясь всё выше и выше, покуда наконец их осознание не сольётся в единое целое с осознанием их сновидящих, а затем — и с осознанием всей жизни. Достигнув этого, воины проникают на уровень третьего вниманияи получают звание танцующего на холме. Объяснить смысл данного мистического титула нашим обычным языком просто невозможно; впрочем, имеющему глаза, чтобы видеть, этот титул скажет больше, чем множество манускриптов по таким древним культам, как Бельтан или Йул.
Без присутствия и действий как самой смерти, так и её союзниковне было бы ни танца, ни его хореографии, а жизнь превратилась бы в бессмысленный хаос неразделённых энергий, мечущихся без всякой цели. Своим существованием танецобязан именно смерти, так что воин совершенно обоснованно должен подходить к танцукак к танцу смерти(это понятие обрело особое мистическое бессмертие в литературных, музыкальных и других произведениях искусства под названием danse macabre, то есть «зловещий танец»).
Скорее всего, ни один воин не сможет определённо рассказать, где и как он научился танцу смерти, однако в любом случае этот танецначинает получаться при освоении техники вспоминания. Замечу, что практически каждому человеку рано или поздно приходится вспоминатьпрожитую жизнь. Для подавляющего большинства мужчин и женщин вспоминаниестановится возможным лишь в момент их физической смерти. Едва светящийся коконокажется расколотым, жизненная сила устремляется прочь из физического тела, но покинуть его ей удаётся не сразу, потому что некоторое время жизненную силу удерживает намерение сновидящего. Во время этой короткой интерлюдии эмоции и разум живого существа полностью сохраняют свою активность до тех пор, пока всё осознание не абстрагируется от физического плана. Именно в этот короткий промежуток времени люди вспоминаютвсю свою жизнь, начиная с момента рождения и заканчивая мигом физической смерти. Цель последнего вспоминанияв основном не отличается от таковой у воина. Во время этого последнего земного деяния человек получает возможность увидеть свою жизнь такой, какова она есть, — при этом полностью усваиваются и поглощаются все знания, полученные в уходящем воплощении. Благодаря вспоминаниюумирающий обнажает истинное предназначение своего нынешнего существования, а нерешённые проблемы неизменно переносятся «на потом», становясь частью фундамента следующего воплощения.