– И на какую сумму?
– Точно не могу сказать, но приблизительно на несколько миллиардов.
– Что же вы молчали, дорогая вы наша?
– А вы не спрашивали.
Бажов смотрит на Новикова, на эксперта. Новиков виновато пожимает плечами. Эксперт скромно молчит. Наконец Новиков говорит:
– Мы занимались договорами. Их несколько папок. До векселей пока и не добрались.
– Конечно, трогательно, но не очень убедительно. А это между прочим, как говорит Вероника Николаевна, несколько миллиардов. В общем так, хлопцы. И ко мне:
– Они у вас где хранятся? И сколько их?
– Как обычно, в депозитарии. Их штук так тридцать, точно не помню. Кстати на балансе они тоже значатся. Суммарно, конечно.
– Мы заметили – говорит Новиков. – Но руки не дошли.
– А как показывает этот случай, с векселями могут быть очень интересные разборки. Поэтому ты, Павел, в ближайшие дни с Вероникой Николаевной в этот самый депозитарий смотаетесь, – и ко мне. – Он у вас где находится?
– На Серпуховской.
– Вот хлопцы с вами и прокатятся. Не возражаете, Вероника Николаевна?
– Я только рада. Векселя у вас – мне работы меньше. А так бухгалтерии приходится следить за сроками, потом принимать меры по просроченным. А так все на вас свалим.
– Ну и отлично. Только хлопцы имейте в виду, их тридцать штук, выемка время займет. Ну не мне вам объяснять.
И Бажов вышел.
Я смотрела на Новикова, на эксперта, и видела, что их не очень радует перспектива заниматься векселями.
– Не очень удачно я выплыла со своими проблемами и векселями. Но так уж получилось. Вы же все сами видели.
– Если откровенно, то да, – говорит Новиков. – У нас и так достаточно доказательственного материала для этого дела. Хозяйственные дела, Вероника Николаевна, имеют ту специфику, что они никогда не кончаются. Зацепишь ниточку, а она как потянет за собой клубок, да не один. Так получилось с удивительным человеком – аналитиком Иваном Ивановичем. Ну зачем он брякнул про эти договора с куплей-продажей нефти? Нас он интересовал только как генеральный директор ООО «Брокер-Ю». Нефть по его договорам, это не нефть вашей НК. Конечно, там тоже воровство. Но это уже другое воровство. А нам хорошо бы управиться с вашей НК.
– Он действительно, удивительный человек. Я с ним немного поговорила в коридорчике, ну просто удивительный. Так жалко его было. Неужели его привлекут?
– По нашему делу – вряд ли. А по нефтяным договорам пусть начальство решает, но, думаем, тоже ничего не будет. Кстати, вы ему тоже понравились. «Неужели, – говорит. – эта очаровательная женщина – тоже Фунт. Я ведь про два фунта брякнул, чтобы вас повеселить, молодые люди. А потом поговорил с ней, и даже пожалел, что брякнул. Вдруг навредил человеку. Видите ли, молодые люди, на мой взгляд дилетанта красивая женщина не может быть Фунтом».
Атмосфера была немного расслабленная, и я вдруг брякнула:
– А мы останемся свидетелями, как вы считаете?
Они переглянулись, потом Новиков говорит:
– Мы понимаем вашу озабоченность, и даже страх. Поэтому вопрос даже не считаем бестактным. Мы достаточно изучили всех дочек, их положение, имущество. И считаем, что привлекать следует лишь самое высшее руководство, да и то не всех. Но я вижу, вы уже хорошо разбираетесь в нашей структуре и понимаете, что вопросы эти решают старшие товарищи.
Он обвел комнату глазами и постучал по столу. Я поняла, что все говорить он не хочет и понятно почему.
7
Конечно, по поводу всего этого ужаса в прокуратуре я позвонила Альке. Она тут же предложила встретиться. У меня, говорит, по этому поводу есть мысли, которые по телефону не могу высказать, не исключаю, что нас с тобой могут слушать.
Мы с ней встретились в нашем кафе. Там, как обычно, народу было мало. Но Алька села не за наш, а за другой столик.
– Прослушки боишься?
– Конечно. Ведь могут изучить наши привычки и в какой-нибудь столик прилепят, причем персонал и знать ничего не будет. Кстати по этому твоему векселю бояться надо не прокуратуры, а этого банка. Они за девятьсот миллионов кого угодно посадят.
– Знаешь, Алька, я со страху, когда Алексеев показал мне эти документы, как-то особенно к ним не присматривалась. Мне сразу бросилась в глаза печать нашего ЗАО, наш бланк, даже подпись моя издалека казалась очень даже похожей. Это Новиков рассматривал бумаги, имея их перед собой и внимательно. Мне-то этот гад показывал их на расстоянии и как бы мельком. Я сразу перепугалась, А сейчас вспоминаю эти бумаги и понимаю, что они все могли быть липовыми. Ведь это все копии.