– А что там было, в этом пакете?
– Заявление от президента банка, вот это, якобы мое письмо, и копии двух платежек на четыреста и пятьсот миллионов о переводе денег на фирмы. Ну, понятно, якобы для обналички.
– Значит так, – начала Алька. – О заявлении и говорить даже не буду. О твоем, якобы письме, тоже. Остаются платежки. А с ними так. Ведь это же банк. Через него эти деньги и должны проходить, через свой же банк. Да они не только копии, они могли представить платежки за синими и гербовыми печатями. Это же их банк.
– Теперь-то понятно, а я со страху по своей привычке чуть не описалась. Но Новиков, надо сказать, сразу это просек. Я видела, что он посмотрел и никакой особой озабоченности или удивления. Наверное, не раз с таким сталкивался.
– Подруга, да мы с тобой сами сколько раз занимались обналичкой. Руководство даст задание и делали. И когда мы это делали через свой банк, да и через другие банки, никаких проблем. Да, если это банк ментовской, они, может быть, сами занимаются обналичкой. Это может быть их бизнес, как говорят. А Алексеев может быть их крыша. Могли его попросить, не бесплатно, конечно. Они же знают, что прокуратура ведет дело НК и что тебя допрашивали.
– Меня знаешь, что удивило еще. Это спокойная в принципе реакция и Новикова и Бажова на этот случай. Будто они десятки раз видели такое, причем и в отношении сотрудников прокуратуры. Никакого особого удивления. И вот еще что. Когда шли по коридору Бажов сказал такую фразу: «Захотел на пенсию заработать, старый черт». Это он про Алексеева. А мне сказал, чтобы я не беспокоилась. Говорит, что никуда он эти бумаги не пошлет. Туфта очевидная.
– Знаешь, Верунчик, а я думаю, что этот Алексеев хотел сделать…
– Ну-ну?
– Он рассчитал так. Он тебя ругает, пугает так, что у тебя поджилки трясутся.
– Так и было.
– Дальше. Запугивая тебя тем, что сейчас отправят в КПЗ, он одновременно предлагает написать чистосердечное и идти домой: «Это ведь так просто, напиши и иди домой. Или в КПЗ. Выбирай дорогая». И дорогая со страху выбирает – хочу домой. А что написала признание – это потом, это еще не скоро. Главное – сейчас иду домой.
– Слушай, точно как в тех сериалах.
– Ты, ради того чтобы пойти домой, подписываешь и действительно идешь домой. А этот гад отправляет бумаги с твоим чистосердечным признанием на регистрацию. И все. Дело готово. Миллионы висят на тебе. А они делят их между собой. Тебя даже под стражу могут не брать. Куда ты птичка сбежишь. От детей от семьи. А могут и взять, конечно. Ты потом вопишь своему Шнырю: «Это я подписала с испуга, что меня арестуют!» Шнырь тебя успокаивает, что он будет писать жалобы. Ты сидишь, а он пишет жалобы. Больше он ничего не может сделать.
– Алька, ну жуть какая-то.
– Слушай дальше. Дело направляется в суд. И наш суд, самый либеральный в мире, на твой вопль, что ты этого не делала, задает тебе вопрос: «Это ваше признание? Написано вашей рукой?» Ты говоришь, что тебя запугали, но доказать что тебя запугали ты не можешь. На твоем прекрасном личике побоев нет. Кости у тебя целы, даже нет синяков. А для них бывает даже и это не доказательство. Тут Шнырь тоже заявляет о беспределе. Его, конечно, слушают, у нас же свобода слова. Слушают и выносят тебе приговор. За девятьсот миллионов с учетом семейного положения и хороших характеристик шесть лет лешака. Да еще взыскать ущерб с тебя же. На это жизни не хватит.
– Ну как же так, Алька? Как же так можно? Как может этот гад Алексеев? У него, наверняка, дети нашего возраста.
– Помнишь, что сказал Бажов? На пенсию зарабатывает. Ради благополучия детей старается, но своих детей. Ты же сериалы смотришь?
– Там вроде все с другими, с нами этого не может быть.
– Оказывается, может. Это хорошо, что ты уже общалась со следователями. Что у нас есть опыт работы с банками, сами обналичивали и знаем, как банки делают липовые платежки. Ну и характер, конечно. Ведь могла ты ему по фэйсу?
– По-моему могла, если бы Новиков не остановил. Когда он сказал, покажите паспорт, думаю – все. Если паспорт отбирают, значит в КПЗ. Зачем еще? Я так и подумала.
– Странный у тебя характер, Верунчик, – смеется Алька. – Тебя в туалет тянет от малейшей опасности, но когда доходит до петли – тут ты готова на все.
8
Новиков позвонил через день и попросил, чтобы фирма составила список векселей со всеми соответствующими данными и сбросила этот список ему. Потому что если все это переписывать на месте, уйдет уйма времени. Я поручила Федоровне подготовить список и переслать его в прокуратуру.
На следующий день у Новикова все было готово, и мы договорились, что он подъедет к нашему офису, а затем поедем в депозитарий. Он подъехал на черной «волге», в которой кроме него сидели еще двое парней.