– Вообще верно. Он с раздражением, даже со злостью требовал, а потом как-то вдруг изменил поведение, будто действительно принял какое-то решение.
– А я тебе чего говорю. Так что думаю здесь у тебя все обойдется.
– Ой, Алька. Дай бы бог. Ну, беги к зеркалу, вроде все.
Алька посмотрела на себя в зеркало, что висело у нас за шкафом, и как всегда брякнула:
– Ну, я тебе должна.
– Вот если должна, поедем на Пушкинскую, к Генеральной прокуратуре. Там сегодня проходит акция в защиту нашего хозяина. Мы с тобой уже сколько не видели этих демонстраций. К тому же там отец будет. Он мне сказал, что с ним будет наш сосед. Сказал, что уговорил его присоединиться к акции.
– И соседа приобщил.
– Говорит, что приобщил. С каким плакатом идет мой отец ты знаешь, а вот с каким сосед – мне даже самой интересно. Они идеологические противники.
– А что, поехали.
Гусарский переулок
Алька была на своем задрипанном Опеле. И сколько я не уговаривала ее поехать на метро, так было бы быстрее, она ни в какую. Я, говорит, приросла к рулевому управлению. Она поставила свою машину в переулке, около ресторана «Будапешт», и мы двинулись к прокуратуре. Еще издали увидели толпу, так, около ста пятидесяти человек. Осторожно стали разбираться, где сторонники, а где противники хозяина. Отца я увидела сразу. Гордо стоит со знакомым плакатом «Вор должен сидеть в тюрьме» и вокруг него вдохновленные соратники примерно его же возраста. И тут сбоку от него я увидела профессора. С нашей стороны не очень было видно, что за плакат у него. Мы с Алькой подошли поближе и увидели все наяву. И ахнули. На плакате, который профессор держал обеими руками, черными кривыми буквами неровно, но выразительно было написано: «За демократию без либералов». Я чуть не пальцем показываю Альке в их сторону. Та посмотрела на плакат профессора и воскликнула:
– Ну дает, дедушка! Я таких лозунгов еще не видела. Это что-то новенькое.
– Все-таки отец его дожал. Почти сторонниками стали.
Мы подошли поближе и Алька говорит:
– Сейчас подойду к нему, прикинусь журналистом и спрошу, что означает его плакат.
– Отец тебя узнает.
– А ты подойди и подай ему знак. К тому же у меня, между прочим, есть удостоверение одной саранской газеты о том, что я их сотрудник. Я им нищим как-то денег переводила по просьбе хозяина. Они мне в подарок привезли свое удостоверение.
Мы подошли к отцу и я ему глазами показала, чтобы он не узнавал Альку. Та подошла и поздоровалась с почтением, показывая удостоверение и спрашивает:
– Скажите пожалуйста, что означает ваш лозунг? Очень необычный.
Профессор согласился, что лозунг необычный и спрашивает в свою очередь.
– А что, собственно, вас удивляет?
– Как же может быть демократия без либералов? Они же передовой отряд нашей демократии.
– У нас не то, что может, у нас обязательно так должно быть, исходя из возникшего момента.
– А в чем этот момент?
– Либералы настолько дискредитировали себя в глазах народа, что по существу стали тормозом дальнейшего развития и установления демократических основ. Либерал в сознании народа воспринимается как вдохновитель того беспредела, который обрушился на нашу с вами страну. Это и разрушение экономики, продажа за копейки фабрик и заводов, разгул бандитизма. Поношение всего, что свято русскому человеку. И эта политика внедрялась в народ через либералов.
Алька в знак согласия покачала головой, потом спросила:
– А что же с ними делать, их же много? Без борьбы они не уйдут. Ваши противники тоже не дремлют.
Алька указала на толпу напротив.
– На мой взгляд, этот вопрос в нашем обществе должно регулировать государство. Либералов не очень-то и много, но они оседлали СМИ и главное телевидение. Государство должно организовать доступ к этим средствам и противников либералов. В общем надо покончить с либеральным игом в СМИ. Это главное.
Профессор сделал паузу и вдруг как-то так доверительно и осторожно спрашивает:
– А вам не кажется, что они туповаты, ну либералы наши. Вон смотрите на плакат, что держат студенты. Ведь это невежество и тупость.
На плакате крупными буквами было написано: «ЗАПАД НАМ ПОМОЖЕТ»