– Так они об этом уже больше десяти лет твердят. С самого начала наезда на нас демократии, – удивилась Алька. – Что же здесь такого страшного?
– Вы искренне не понимаете?
– Правда, не понимаю. Наверное, я тоже тупая.
– На тупую вы не похожи, – мягко улыбнулся Сергей Сергеевич. – А вот незнание… тут я с вами не стал бы спорить. Все-таки журналист должен это знать.
– А что же тут ужасного, – искренне недоумевала Алька.
– Вы не читали работы про столкновение цивилизаций? Вот на этот счет очень хорошая работа Самуэля Хантингтона. Она так и называется – «Столкновение цивилизаций». Работы нашего Гумилева?
– Не читала.
– Так вот. Я вам коротко. Россия относится к Евразийской цивилизации, а Запад к европейской. А согласно законам развития цивилизаций между ними неизбежны, понимаете, неизбежны, противоречия и конкуренция, которые могут приводить и к войнам. Это иррациональные инстинкты. Ведь в течении веков Запад пытался разрушить, или покорить Россию. Карл XII, поляки, Наполеон, Гитлер.
– А при чем тут Европа?
– А при том, что они не сами по себе шли. Они вели за собой всю Европу, ими покоренную.
– Это все так. А как же – все люди братья? Пролетарии всех стран соединяйтесь?
Сергей Сергеевич засмеялся. И, привлекая к разговору отца, сказал:
– Как все-таки глубоко засел в сознании русского человека пролетарский интернационализм.
– Я сам был председателем комитета защиты мира в районе, – смеется отец. – Боролся за мир во всем мире. Теперь уже не борюсь.
– А либералы твердят, что в СССР было ужасное воспитание. Удивительное воспитание. До сих пор многие верят в международную солидарность.
– Неужели Запад – наш враг? – опять удивляется Алька. – Я этого, правда, не осознаю. Ну да, они поливают нас грязью. Это я вижу. Но чтобы врагами быть…
– А кто помогает разрушать нашу экономику? Приветствует наших сепаратистов в Чечне. Защищает их. Пока Запад опасается нападать. В военном отношении мы еще сильны. А посмотрите – Югославию, которая не смогла оказать НАТО достойного сопротивления, тут же разорвали на части. Когда мы совсем ослабеем, с нами будет то же самое.
– Вы меня озадачили, профессор.
– Среди либералов есть, наверное, и грамотные люди. И они сознательно обманывают нас подобными лозунгами. Чтобы народ доверял Западу.
– А потом – «хенде хох», – вставил отец любимую фразу. – Но нас на мякине уже не проведешь.
Сергей Сергеевич только мягко улыбнулся, глядя на отца и на нас с Алькой.
– Выходит этот лозунг, как белый флаг, если они враждебная нам цивилизация.
– Вы очень правильно это поняли. Это действительно белый флаг – согласие на сдачу. Приходите к нам, правьте нами, владейте нами. Вы, пожалуй, правы. Чуть резковато, но по сути это так.
2
Алька раскланялась с профессором, и мы перешли к группе защитников хозяина. Здесь народ был моложе, видно было, что много студентов, наверное, того самого университета, которым руководил Олег. Особенно нас удивил плакат с портретом нашего хозяина сквозь решетку тюремного окна. Надо сказать, выглядело очень впечатляюще. А под портретом было написано: «Новый Христос».
Алька опять показала свое удостоверение и спрашивает девушку, которая держит портрет:
– А вы знакомы с библией?
– Не очень, – призналась девушка. – Но Евангелие от Матфея читала.
– Помните слова Иисуса: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царство Божие»? Выходит, что Иисус считал – миллиардеру не место в Царстве Божием. А вы нашего олигарха – в Новые Иисусы. Или вы имеете в виду другое царство? Не Божие?
– Как-то не думала, – удивилась девушка. И, обратившись к окружающим. – Вы слышали, какой можно сделать вывод из нашего плаката?
– Я вам говорил, что это слишком рискованно. С Новым Христом мы, кажется, переборщили, – сказал кто-то в группе.
Вокруг, надо сказать, уже собралось немало хлопцев их лагеря. И как-то возразить Альке желающих не находилось. Наконец, один парень прервал затянувшееся молчание.
– Что-то я не пойму вас. Вы берете интервью, или вы даете интервью?
– Конечно, беру. Но я хотела бы указать вам очевидные ошибки, которые могут негативно сказаться на имидже уважаемого олигарха. Лучше недобрать, чем перебрать. Мы, журналисты, это знаем из наших ошибок. Впрочем, это ваше дело. Считаете, неправа – значит неправа.
– Нет, подождите, подождите, – говорит парень. – Так вы считаете, что нового Христа не может быть?
– Я не сказала, что не может быть. Просто ваш Христос из другого царства. Не из божьего.
– А из какого тогда?