В наших семьях и с мужиками и с женщинами мы одинаковы. Если что случается – сразу такой-сякой, изменщик коварный, а у мужиков, конечно, любимое – «такая-рассякая, блядь траханая»
Я смеюсь.
– Не может быть.
– Точно тебе говорю, передаю дословно, сама слышала, правда не в свой адрес. Будто блядь бывает не траханая.
Мы с ней принялись дружно хохотать.
– Ну так вот, – продолжала она. – А иностранцы, даже не обязательно англичане, относятся к нам настороженно. И на наши деньги смотрят подозрительно, да и на нас самих. Я про свои неудачи даже и рассказывать не хочу. Конечно, никаких трагедий, все буднично. И скучно. Даже не один скрытый наркоман не попадался. Но все равно не получалось. Ну а о Сэме я и говорить много не хочу. Так – постель эпизодически. А основное время у него – в семье. С детьми.
– Я слышала в Австралии с белыми женщинами проблема.
– Может и проблема, но на каком уровне? Между прочим, и у нас простым женщина, я имею в виду по доходам, легче найти партнера. Здесь ведь все оценивается по доходам. Из века в век. Это у нас в этом отношении произошел катаклизм. Кто был ничем – тот стал с деньгами. Но, несмотря на все эти трудности и обиды, в Россию не хочу. Не хочу, да и все тут. Вы, конечно, привыкли и иного не видели, некоторые и не хотят видеть, а я не хочу.
Она посмотрела на часы. И засуетилась.
– Слушай, у меня самолет скоро. А как приятно мы с тобой поболтали. Будешь в Лондоне, обязательно позвони. Обижусь, если не позвонишь.
– Если все это нормально закончится.
– Я почему-то уверена, что у тебя все будет нормально. Кстати, и Лобов так ситуацию оценивает. Привет ему передать?
– Удачи пожелай.
– Передам. Да, чуть не забыла. Отметь мне командировку. Какие-никакие, а деньги все-таки.
Гусарский переулок
В среду позвонила Федоровна и сообщила, что на мое имя пришла повестка в суд, меня вызывали в участок к мировому судье Панасенко. Конечно, я сразу же позвонила Альке. Та была в неведении, а потом, вдруг, вспомнила.
– У меня в прошлом году такое было. По-моему тебя хотят штрафануть за то, что ты не явилась в налоговую инспекцию в Саранск. Помнишь, в прошлом году тебя вызывали, а ты естественно не поехала.
Я перезвонила Федоровне, и та тоже вспомнила, что вызывали.
– Приезжай, повестку возьмешь. Тут написано на пятнадцатое, и написано вторично, а сегодня уже семнадцатое. Так что жду.
Я приехала, взяла повестку. Посмотрела на адрес этого суда, это было недалеко от нас.
– Новости есть?
– Особых нет. Нас с тобой не тревожат. Но ко мне обращались из главного экономического. Интересовались, как ты решения принимаешь. Ты с «Юганью» круто обошлась. Потом этот ментовской банк в страх вогнала.
– Это они меня в страх вогнали.
– У них же не вышло. Прокурорский начальник, наверное, им за очевидную липу втык сделал. Чуть ведь большой скандал не вышел. Они же и его подставили. Наверняка никакого перевода денег не было. Банк-то свой, они и поставили на платежки синие печати. На лохов рассчитывали. Ну, одним словом, Вероника Николаевна, готовься. Главное экономическое хотят к тебе послать Ленский ГОК за кредитом.
– Слушай, Федоровна, а чего к нам все лезут?
– Так у нас на счете большие средства.
– Откуда? Сделки по нефти не идут, все осторожничают.
– А у нас всегда было по нефти немного сделок. У нас же главное – ценные бумаги. Одних векселей на тридцать миллиардов. Сроки подходят и должники платят. С испугу перед генеральной прокуратурой. Это у ментовского банка и у «Югани» были какие-то особые отношения, которые решал сам хозяин. А остальные – обыкновенные заемщики. Они и платят исправно. Еще звонят мне, перепроверяют. Как там наш платеж? Прошел, не прошел? Дрожат слегка. Мы сейчас с тобой одни из самых богатых в НК.
– Если ко мне обратятся, что делать?