Подняли бокалы с шампанским, выпили за встречу, потом за тех, кто сидит – Володьку Макаровского, Перелезина и других безымянных, которых уже там немало.
– Я вот не понимаю, за что же взяли Кудрина, Ивашкина, Солоневича и других, я даже фамилии впервые слышу. Может, вы лучше знаете?
– Вот она у нас теперь адвокат и эксперт в одном лице, – показываю я на Альку. – У нее последний курс юридического плюс обширный круг знакомых плюс дедукция.
– Первые два обстоятельства понятны, а при чем здесь дедукция?
– Дедукция, как мне объяснила вот эта экстремистка, это метод познания.
Алька корчит мне прелестные рожи.
– Она еще издевается. Что бы ты без меня делала? Валялось бы сейчас твое прекрасное тело на Кипре среди камней прибрежных, а может быть даже и труп бы не нашли.
– Алька, ты что пугаешь? – говорит Антон, поглядывая на меня.
– Да это мы между собой смеемся, шутки у нас такие в связи последними событиями.
– Нет, а все-таки, почему ты так срочно улетела вначале в Англию, потом вернувшись на Кипр, тут же улетела домой? Между прочим, там, на Кипре очень все задумались. Меня лично Чайка спрашивала. Не знаю ли я, почему это Верунчик срочно полетела в Москву? Ну, я говорил, как Алька сказала, что у нее дома с отцом плохо, а с ребенком некому остаться. Кстати с отцом как?
– Отец к счастью, как у нас говорят, оклемался, все нормально. Ну а как Алька говорила, так все и было.
Смотрит на меня, и вижу, хочет спросить про Лондон. Прямо чувствую. У него этот вопрос на кончике языка вертится. Но не спросил. Алька почувствовала эту паузу и говорит:
– Тут кто-то задавал вопрос об арестованных наших генеральных?
– Давай, давай, – говорю я. – Давай свою дедукцию
– Так вот, по моему мнению, господа генеральные, чудом на свободе пока оставшиеся, все случилось по такой схеме.
– Да, – говорит Антон. – Ведь эти ребята с нефтью мало связаны. Вот когда меня допрашивали в эти дни, про них даже ни слова. Вот про вас спрашивали, – улыбается он. – У вас нефть была.
– Интересно, интересно, а что спрашивали?
– Вот как мне Алька на Кипре рассказывала, по моему она с твоих слов, так и спрашивали. Сколько времени знаю, в каких отношениях, где встречались. Сколько встречались. Кто рекомендовал на работу, какие договоры с вашими фирмами заключали и при каких обстоятельствах. В общем, как у вас.
– Вы меня будете слушать? – говорит обиженно Алька. – Может мне вообще уйти?
– Не обижайся, – говорит Антон. – Продолжай про дедукцию.
– Так вот, – говорит Алька. – Я уже Верунчику рассказывала, а тебе Антон нет. На Кипре боялась, не исключено, что могли слушать. Думаю, даже наверняка слушали. Техника у них великолепная, денег ведь до хрена. Так вот. У адвокатов, которые подрядились защищать хозяина и нас имеется общая концепция защиты. Это слово по узости ума или природной болтливости, или по полному презрению к нам (мол один черт не поймут ввиду тупости) разболтал ее адвокат Шнырь. Ну, видел там его, на Кипре.
– Видел, – подтвердил Антон. – Молодой такой. Он недолго там был.
– Лапшу мне на уши вешал, сволочь, – говорю я в сердцах. – Баксы огреб и домой. Это Деревянченко там был почти постоянно.
– Не отвлекайся, – говорит Алька. – Чувства твои понимаем, но не отвлекайся. Так, продолжаю. У наших защитников такая вот общая концепция защиты: нефть воровали генеральные директора. Они ведь по уставу фирм и по гражданскому законодательству являются руководителями предприятий, самостоятельны в своих действиях. И они принимали решения, что покупать и что продавать и по какой цене и кому. Все по уставу. Так?
– Да, по уставу все так, – подтвердил Антон.
– Вот видишь, ты тоже начинаешь понимать правовое положение своей фирмы и свою роль.
– Ты права. Я не юрист. И на это как-то не обращал внимание. Я специалист по торговле нефтью и другими горюче-смазочными продуктами. А эти вопросы решало Юридическое управление. У нас же был заведен определенный порядок, и я ему доверял. Я так и следователю отвечал.
– Кстати, кто тебя допрашивал? – спросила я.
– Молодой парень. Фамилия, по-моему, Исаев.
– У меня был Новиков. У Альки Сафронов и Новиков. У них там целая бригада.
– Так вы будете меня слушать? Может мне уйти? – кипит Алька.
– Да не обижайся, продолжай.
Алька погрозила мне кулачком.
– Если еще раз отвлечешь докладчика, удалю из помещения. И расскажу это Антону наедине, вот тогда попрыгаешь. Коза кипрская, – она еще раз погрозила мне кулачком, и продолжала. – Обращаю ваше внимание на то, что к нам совершенно не было претензий со стороны налоговых. А у нас, у каждой фирмы были свои налоговые. У меня в Торжке, у Верунчика – в Саранске.