– У вас не было таких поворотов в истории и такой вражды как у нас, – говорит Валерий. – Вот у меня вся семья из красных.
– Мои из крестьян, – говорит Алька. – Мама сейчас перешла в категорию рабочих. А я вот и не знаю, в каком классе нахожусь.
– Мы с тобой, Алька, принадлежим к среднему классу. Так мой папаша установил.
Алька смеется, показывает мне кулачок.
– А вот Антон – компрадорская буржуазия.
– Я не буржуазия, я иностранный специалист, – возражает Антон. – В силу судьбы влипший в ваши дела.
Мы все дружно расхохотались, и стало как-то свободнее, а может быть и от выпитого.
– А вот мне все это не нравится, – говорит Алька. – И я как оглянусь на нашу историю, почитаю о гражданской войне – про Отечественную молчу – там все ясно, у меня дух захватывает от восторга. Мне кажется, в Испании такого раздрая как у нас, не было. С одной стороны дворцы, особняки, автомашины, и кабриолеты, дамы в изумительных нарядах, в бриллиантах. А с другой стороны – лохмотья и нищета. Вы посмотрите на старые кинокадры. А о крестьянах мне бабуля рассказывала, какая нищета была. И когда пришла революция ясно, на чью сторону встал народ. Вот вы смотрите – гражданская война. С одной стороны великолепно экипированные, вооруженные всей буржуазией, Антантой и прочей сволочью белогвардейцы. Генералы, адмиралы, у них даже рядовыми были офицеры. А с другой стороны простые солдаты и некоторая часть низшего офицерства, в командирах армий и фронтов поручики, прапорщики, унтеры, рядовые. Поручик Тухачевский разбил в пух и прах Колчака, потом окончательно добил Деникина, потом повел блестящим маршем войска на Варшаву. Я когда про него прочитала, я обалдела. И вот сейчас соображаю, почему о нем так мало говорят. Это же гений. Он по существу разбил основные силы белогвардейцев.
Алька прямо вся воспламенилась, ну атаман Маруся, да и только, или Роза Люксембург.
– Я наизусть помню строки Бориса Гуля, в его биографической книге о Тухачевском, когда большевики шли на Варшаву. Хотите, прочту?
Все согласились. Алька начала:
– Громадной брешью в 80 километров разорвав польские армии, безоглядным марш-маршем Буденный бросился в польский тыл, сметая на пути все, что попадалось. Это вовсе не армия. Разношерстная, в штатских пальто, в шубах, в лаптях, в щегольских шевровых сапогах, снятых с расстрелянных на Дону офицеров, в гусарских чикчирах, папахах, шлемах, с драгоценными кавказскими шашками, в опорках, в английских толстоподметных ботинках на босу ногу добытых в южных боях, это народ, посаженный на коня, но и народ совершенно особый.
«Даешь Европу!» – ревели буденновцы. Лозунг, рождавшийся случайно, был страшен тем, что подхватывался действительно широчайшими русскими солдатскими массами. Он выражал сущность всего таранного удара Михаила Тухачевского, поведшего в 1920 году на Европу русские войска.
Откровенно говоря, я такого никогда не слышала, вижу, и Антон, и Валерий слышат это впервые. Мы даже притихли под впечатлением.
– Это пишет белогвардеец, который был участником первого белого похода, так называемого ледового с Корниловым. Я эту его повесть тоже читала. Он посмотрел на эту белую сволочь и вышел из белого движения. Потом уехал в Европу и стал писателем. Он никогда не стал красным, но он был честным русским писателем.
– Но ведь под Варшавой Тухачевский потерпел крупное поражение, – говорит Валерий.
И тут Алька опять загорелась, ну прямо полыхает.
– Да, его подставила эта партийная сволочь: Троцкий, Сталин, да, на мой взгляд, и сам Ленин, в общем, вся эта партийная сволочь. Они умышленно затормозили переброску ему войск. Ту же Первую конную отправили подо Львов, где она хрен знает что делала – штурмовала город. Конная армия штурмует город – абсурд, а ему не давали никаких резервов. Его фронт в наступлении делал по 60 верст в день. Этого не было даже во Второй мировой при танках и другой технике. И это при тех дорогах, которые тогда были, когда даже поезда ходили черте-как. А ему говорили – делай. И он все рассчитал, он бы сделал. Он уже обошел Варшаву. Потому что поляки от страха уже пускали пузыри, но ему обещали Первую конную, но не дали ни одного солдата, ни одного патрона.
Мы уставились на нее выжидательно и чуть не вместе выговорили:
– Но почему?
– Потому что большевики были образованное люди. Они великолепно знали историю французской революции. И видели, если Тухачевский возьмет Варшаву, он приобретет колоссальную популярность, причем уже не только в России, но и во всем мире. И тогда эти партийные деятели не будут ему нужны. Он победитель, он талант, а они бюрократы, писаки. Ну почти как французские деятели после революции, до того как Наполеон стал императором. Они этого боялись. В отношении власти они были очень грамотными. И принцип – лучше синица в руках, чем журавль в небе великолепно знали. Об этом свидетельствуют и дальнейшие события. Репутация Тухачевского в глазах армии, конечно, пострадала, такой провал. Но они-то знали, что он не причем. И когда на следующий год возник Кронштадский мятеж, посылают именно Тухачевского на его подавление. А ведь у них были и другие полководцы, и очень даже неплохие. Тот же Фрунзе. Причем Фрунзе был совершенно свой человек – революционер со стажем. А Тухачевский, из обедневшей дворянской семьи, поручик Семеновского полка. Самого привилегированного полка царской армии. Но посылают опять Тухачевского, потому что он талант, он гений.