И вообще, мы как-то с Алькой разговорились про наши бабьи дела. И она мне говорит:
– Вот хочу, подруга, с тобой поделиться про наши отношения с мужиками. Вот скажу тебе про себя как на духу. Мне нравится Валерий и как мужик, и вообще. Мы с ним, по-моему, одних политических воззрений.
– Ну, говорю, подруга, загнула, о политических воззрениях. Ну, прямо Хакамада, да и только.
– А ты не смейся. Как только люди начинают хорошо есть и пить в России, у них сразу появляются политические воззрения. А когда есть нечего, тут не до политики. Тогда лишь злоба на тех, кто как наш хозяин миллиардами ворочает да футбольные клубы покупает. Но мы же с тобой о мужиках, а ты о политике. Вот у нас всегда у баб так.
– Давай про мужиков. Продолжай.
– Валерий мне нравится. Но нет у меня этого… ну бабьего придыхания к нему. Ничуть я не беспокоюсь, что мы вдруг с ним расстанемся. Даже с первым мужем, хотя я и разглядела его никчемность, но все равно сердце щемило, когда думала о расставании.
– Ну, понятно. Он же первый.
– А вот не в этом дело, по-моему. Мне кажется, убила в нас это бабье чувство наша «менеджерская» деятельность. Я вот только теперь стала это осознавать, связавшись с Валерием. Он же хороший мужик. Умный, хорошо воспитанный, у него, между прочим, мама доцент, преподает в вузе.
– А отец?
– Про отца он ни разу не рассказывал.
– Как и Игорь про своего.
– Что поделаешь, такие у нас мужики. Вспоминают о них, лишь, когда на войну надо собираться. Ну ладно, сейчас не об этом. Ну, так вот. Он мне, конечно, нравится, но вот того придыхания бабьего у меня к нему нет. Скажу тебе честно, – и вдруг хитро улыбается, зараза. – А почему, думаешь, я тебе это рассказываю? Ну почему?
– Откуда я знаю, почему? Ладно, не дури, Алька.
– А потому, дорогая ты моя подруга, что у тебя к Антону тоже нет придыханья. Нет, скажи честно, я же все вижу. Вот как бы ты себя вела раньше, когда вдруг твой Игорь влип в такую историю? Ты бы до слез переживала, руки заламывала, украдкой вопила по-бабьи. А у тебя сейчас этого нет. Конечно, ты переживаешь, но не так.
– Может потому, что мы сами под статьей ходим.
– Статья статьей, а бабьи чувства, это бабьи чувства. Кроме того мы почти уверены на сто процентов, что нас не привлекут. Но я считаю, – продолжала Алька. – для жизни это даже и хорошо. Вот такая духовая независимость от мужиков. Они у нас какие-то странные: воевать умеют, а вот жить нормально и достойно не умеют, а может и не хотят. Почему сейчас наши девки молодые устремились за кордон? Здесь не только материальное благополучие. Здесь и разочарование в своих мужиках. А уж мы-то с тобой, как в них разочаровались. Вот и ты лыжи навострила в Испанию.
– Ну, у меня форс-мажор, ты же знаешь.
– Ладно, не кипи, как чайник.
– Но вот, например, твой Валерий мне очень нравится.
– Слушай, а этот мальчик, Новиков. Как он тебе? Я же вижу, как ты иногда с ним слегка флиртуешь.