– Меня знаешь, что еще удивило. Ведь по его «Гулял по Уралу Чапаев герой» видно, что он в курсе того самого дня рождения, где ты так ярко выступала. А он про это ни слова. Хотя ведь он – безопасность. Мог и спросить.
– И Чайка про это говорила. А если бы у него были бы сведения, что ты там была, наверняка бы спросил. Значит, нет у него таких сведений. Значит, кто-то только меня там запомнил. И видно по всему – случайно. А ты хотела возмутиться перед Чайкой?
– Но это же несправедливо.
– А если бы ты огласила, что это из-за тебя, думаешь лучше было бы? Так одну прикончат, а если бы ты брякнула – обоих.
– Да плюнь ты, Алька. Кому мы нужны? Даже сейчас Олег не стал меня спрашивать про это.
– Не Олег. А этот гад Лобов.
– Ну ладно, гад. Но ведь ничего не спрашивал.
– Надеешься, совесть у него проснулась?
– Ну, не знаю. Но он какой-то другой.
– Чайка одну верную мысль высказала. Тем, кто занимается освобождением хозяина, главное показать свою работу. И если бы ты сказала, что из-за тебя – это повод. Вот, мол, выявили двоих предателей. Но до суда вряд ли они решатся на мокрое дело. Слишком много будет шума. И разного рода подозрений и ниточек. И для прессы и для следствия. А на ход следствия уже практически не повлияет.
– Слушай, Алька, – удивилась я. – Как так получилось? С фотографией. Из этих гарвардских кто-нибудь рассказал, да еще фотография.
– Эх, – говорит Алька. – Хорошо бы посмотреть на эту фотку. Какая я там получилась? Они мне даже прозвище дали: красная бестия. Здорово. А кто настучал безопасности трудно сказать. Я думаю, кто-то случайно сидел в зале. Причем, не связанный с нашей безопасностью. Всякое может быть. А по факту действительно сходится все на мне. Отмечаю с Антоном день его рождения, и телефонные переговоры с ним. Так и прилепили меня к Антону. Так что, отдавай мне мужика. Отдашь? Нет? – начала она дурачиться.
– Брось ты, дело же серьезное.
– Может это и к лучшему. Настоящая роковая женщина ушла в тень, где ей и положено быть по всем авантюрным романам.
И она, смеясь, бросилась целовать и обнимать меня.
– Алька, да брось ты дурачиться. Мне тревожно, очень тревожно и за тебя и за себя. Особенно сейчас за тебя.
2
Сведения Чайки оказались правильными. Едва мы прилетели с Кипра, из СМИ узнали, что в суде назначено дело хозяина. Дело генеральных будет слушаться отдельно. Вначале хозяин – потом они. А я решила дать задание Юрику – подготовить исковые материалы по векселю к банку «Митроль» на подачу в арбитраж, и мы договорились встретиться с утра у Федоровны, в ЦБК. Поднимаясь на второй этаж вдруг вижу, мне навстречу Деревянченко. У него и нескольких его адвокатов были пропуски в ЦБК для работы с материалами фирм и бухгалтерами. Увидев меня, расплылся в улыбке.
– Вероника Николаевна, добрый день. Как у вас идут дела?
И хотя мне Алька давала строгие инструкции – с нашими адвокатами ни о чем не беседовать, я ответила ему на приветствие. Хотела уже пройти мимо, но он попросил задержаться на минуту. Мы стояли на площадке между этажами. Алька меня еще предупреждала, что бы я с ними была осторожнее в разговоре, они могут его записывать.
– Вероника Николаевна. Я хотел бы лично извиниться перед вами за ту оплошность, которую допустил наш адвокат Шнырь. Это действительно большая оплошность.
– А оплошность это была, или он исходил, как он мне говорил и убеждал, из какой-то общей концепции защиты?
– Глупый человек. Какая такая концепция, мы представляем ваши интересы в соответствии с законом, исходя из ваших интересов. В первую очередь – ваших. А он – общая концепция. Глупый человек. Ведь договор между нами на представительство и сейчас не расторгнут. Я об этом договорился с Полиной Ивановной. Вы ведь, наверное, слышали, что уже назначено дело хозяина. Вы, я думаю, будете вызваны по этому делу в суд в качестве свидетеля. Мы можем послать вам в помощь адвоката, естественно не Шныря, а другого. Мы об этом говорили и с Полиной Ивановной, только вот позавчера. Я ведь лишь вчера прилетел с Кипра.
– Спасибо. Но я решила, что в той ситуации, в которой я нахожусь, мне адвокат не нужен.
– Но вы же не юрист, и как я слышал, высшего образования не имеете.
Вот думаю, сволочь, все про меня узнал. Все да не все, морда наглая.
– Вы, я вижу, про меня многое уже знаете.
– Это ваша безопасность ознакомила меня с вашим досье. Может не все, конечно, но биографию и семейные данные, образование – это они рассказали.