– Я за время следствия много чему научилась. Считаю, что этих знаний мне достаточно, чтобы оценить возможную опасность. Не знаю почему, но вот от вас исходит какая-то аура, не чтобы неискренности, – и думаю, дай ему потравлю. – А скорее загадочности.
– Вот здесь вы ошибаетесь, – улыбается.
Но вижу, вот этой самой загадочностью польщен, сволочь мордатая.
– Ну а по части того, что у меня что-то на уме. Я же адвокат. А у адвоката всегда должно быть что-то на уме. Вижу, не договорились мы.
– Нет.
– Но процесс над хозяином будет долго идти, и когда вас вызовут в суд, я буду знать. Я к вам еще подойду.
Юрик был уже у Федоровны и смотрел материалы, которые ему подобрали.
– Деревянченко встретила? – спросила Федоровна.
Я кивнула головой.
– Заходил сюда, спрашивал, как справляемся, каковы успехи.
– Предлагал возобновить участие, предлагал адвоката, конечно, не Шныря, другого. Я ему отказала. Я лучше с Юриком пойду. Пойдешь со мной, студент?
– С вами, Вероника Николаевна, хоть на край света. Я не шучу, между прочим.
– А духу хватит, на край света? – смеется Федоровна.
– Не знаю, как с духом, но готов защищать вас хоть на следствии, хоть в суде, пока пульс бьется, – заявил Юрик с горячностью.
Мы с Федоровной как принялись хохотать.
– Смейтесь, смейтесь, – улыбается он. – Но если надо, буду стоять насмерть.
Мы с Федоровной продолжаем хохотать и никак не остановимся.
– Вот вы смеетесь. А однажды, когда Вероника Николаевна стояла около нашего подъезда на Гусарском, я выходил из машины. Меня иногда подвозит мой отец. Выходя я ему сказал, что вы мой шеф. Мама была с ним в машине и потом рассказывала, что отец разинул от удивления рот, и до следующего светофора так с разинутым ртом и ехал.
– Ладно, кабальеро, – смеется Федоровна. – Исковое заявление можешь составить?
– Не вопрос, Елена Федоровна. Вы только проплатите пошлину. Хотите, сумму расчета я вам дам, или вы сами?
– Не учи маэстро, студент.
– Извиняюсь, Елена Федоровна. Тогда жду платежку, и в арбитражный суд. Я тут с опытным народом посоветовался. Мне сказали, что иск, в общем-то, бесспорный, – и ко мне. – Буду вам докладывать ежедневно.
Алька, когда узнала, что ко мне подходил Деревянченко, сделала вывод, что они нас в покое не оставят.
– Помнишь, Чайка говорила нам, как Деревянченко ее убеждал, что не все проиграно, и в суде они возьмут реванш. Главное для них суд. Но я тут у ребят из группы узнавала, что это не так просто, хотя сейчас все возможно. Чайка верно говорит, что им нужно показать, что они работают. Так что надо готовиться, подруга. Как там в песне: «Это есть наш последний и решительный бой».
Басманный суд
Я с ужасом ожидала суда. Само по себе это не очень приятно, а тут еще угрозы адвокатов, что они нас утопят. Первой вызвали Альку. Ей позвонили из суда и просили явиться в суд в качестве свидетеля во вторник к одиннадцати часам. В этот же день позвонили и мне, и просили быть в суде, тоже в качестве свидетеля, на следующий день в двенадцать. Нас удивило, что вызывали не повесткой, а телефонным звонком. Наверное, так же, как на Техническом, у суда на повестки денег не было. Я сделала Альке прическу а-ля «Мисс железная леди». Ну как у Маргарет Тэчер. У Альки и волосы и голова такие же, только красивее. «Это не английское, – говорила Алька, – это архангельское. Там еще остались не затронутые монголами истинные русичи». У нее кто-то из родственников со стороны отца был оттуда родом. Она надела строгий костюм и выглядела, как генеральный директор самой прозрачной в РФ фирмы. Я, конечно, поехала вместе с ней. Она поставила свой «опель» в Орликовом переулке. И передала мне ключи и мобильник.
– Вот когда меня на Технический вызывали, – говорит она. – я ключи и мобильник Валерию оставляла. И документы тоже. Хотя уже и был твой опыт, но все равно дрожала от страха – вдруг не выпустят, как Володьку Макаровского.
– А сейчас, чего дрожишь?
– Я не дрожу.
– Да ладно, я же вижу. Может, коньяку хлебнешь? – у Альки всегда на этот случай в машине лежала фляжка и шоколадки.
– Ты что! Вдруг запах учуют. Хотя очень даже было бы в строку. А возбуждена я от предчувствия схватки с Деревянченко. Эта морда кирпичная получит у меня по полной программе. А ты сходи куда-нибудь. Кофе откушай. Два часа можешь гулять. Только далеко не уходи. И мобильник не выключай.
– Ну, я пошла, – она махнула рукой и зацокала каблуками в сторону суда. Я до того была вся на нервах и в ожидании, что осталась в машине. Пересела на заднее сиденье, и задремала. Как ни странно, страх, что с Алькой может случиться что-то нехорошее, оставался. Бог ее знает, что там эти адвокаты могут придумать. Учинят любую пакость. Все-таки они, действительно, опытные. К тому же там сам Падалка их бригаду возглавляет.