3
Через несколько дней я с Дятлом поехала на квартиру, то есть на объект, как он мне сказал. За рулем был он сам. Это было на Фрунзенской набережной, в кирпичных домах, подъезд пятый, этаж восьмой. Дятел открывает дверь квартиры. И бог ты мой! На пороге стоит здоровенный негр и широко улыбается. Ну прямо как Поль Робсон в кинохронике.
Я чуть не ошалела от неожиданности и невольно воскликнула:
– Бог ты мой, что это такое?
– Не бойся, не бойся, – смеется Дятел. – Я сейчас.
Он что-то сказал негру по-английски, и они отошли в другую комнату. Потом Дятел тут же вернулся.
– Между прочим, – смеялся он. – Это охрана, ну и заодно он будет все здесь убирать. Зовут этого негра – Матрена. Он по-русски ни хрена не понимает. Но он смышленый – на пальцах все понимает.
– Почему Матрена?
– Он сам так захотел. А как на самом деле зовут, не имеет значение. Его здесь не будет, у него рядом квартира. И великолепная связь. В случае чего, он тут как тут.
– Но он же здоровенный. А вдруг…
– Этого вдруг не может быть. Приняты все меры медицинского характера. Временно, конечно. Но на те деньги, которые он здесь получает, он у себя дома кормит всю деревню.
– Но неужели нельзя было найти другую охрану?
– Можно. Но с этим никаких проблем на будущее. Опять все та же безопасность. Да ты не бойся, пойдем, я вас познакомлю. Между прочим, ты ему представлена, как одна из жен. А у него в деревне их несколько, так что для него это обыкновенное явление.
Мы познакомились. Матрена доброжелательно улыбался мне своей замечательной улыбкой. Потом кивнул головой и вышел.
– Еще сюрпризы будут?
– Это последний, – смеется Дятел. – Увидишь, Матрена тебе понравится.
4
Передохнув от неожиданности, я стала знакомиться с квартирой. Видно, что квартира после евроремонта. Все в блеске и подобрано со вкусом. Новая мебель, новая кухня. Новый холодильник. Новые гардины. По сравнению с нашей квартирой – роскошь, да и только. Открыли холодильник – деликатесы на каждой полке. Икра черная, икра красная, балыки и дорогие колбасы, сыры французские и итальянские.
– Все это будет систематически обновляться, – сказал Дятел. Ну и, естественно, какие у тебя будут пожелания – составишь заявку. Сейчас пожелания есть?
– Хлеба не вижу.
– Верно! – воскликнул он. – Вот что значит хозяйка, женский глаз. Тебе какого?
– Обыкновенного: черный, дарницкий, белый – нарезные батоны.
– Заявка принята. Кстати, я бы тебе самой поручал все закупать. Просто это утомительно, с сумками таскаться опять же. Водителя привлекать, чтобы он тебя возил. Все это лишние хлопоты. Ну а вдруг сама что-нибудь купишь. Все будет оплачено.
Вот так я стала полуночным менеджером. Не хочется как-то называть себя проституткой. Пусть все-таки будет – полуночный менеджер. Чуть-чуть непонятно, ну и не так оскорбительно.
5
Помню в школе, когда писали сочинение по «Войне и Миру» Льва Толстого, я выбрала тему: первый бал Наташи Ростовой. Наверное, тот бал запомнился Наташе на всю жизнь. Ну и мой первый бал тоже запомнился мне на всю жизнь. Хотя никаких ярких впечатлений. Все произошло быстро и скучно. Конечно, перед этим я волновалась, а вот когда меня трахали, была спокойна и безразлична. Клиент был неловок и тороплив. Поза была обыкновенная, лежа на спине, колени согнуты. С мое стороны преимуществом было то, что я ничего не должна была выдумывать. Проявлять инициативу. Да я и не знала, как ее проявлять эту самую инициативу. Я разделась, надела маску и села на краешек сексодрома. И ждала. Тот, кто вошел, чтобы возбудится, трогал меня руками, ну как обычно. И я заметила, что ему тоже не очень. Это меня даже успокоило. Потом он сделал свое дело, пискнул как кролик в анекдоте, и отпал. Причем я его почти не чувствовала. Он полежал несколько минут рядом. Затем поднялся, почему-то тихо, и вышел из спальни. Он даже не делал попытки на второй раз. Бал кончился, пора и душ принять.
Так вот это и началось – буднично и скучно.
Меня вызывали на сексодром два-три раза в неделю – не больше. Звонил сам Дятел на специальный телефон. И только он. И он не обманул – клиентами были только два человека. И я все-таки постепенно установила, кто приходил. Опознала их. Приходилось их обнимать, целовать, а плечи, руки губы и прочее у каждого индивидуальны. Ну и голос тоже. Они никогда со мной не разговаривали. Но возгласы от удовольствия и наслаждения – куда же от них денешься. Хотя они пытались изменить голос – но иногда забывались. И я установила, что один из них – это Лобов, второй – наш олигарх. Ну, с Лобовым было несложно. Я его видела, с ним разговаривала. Голос его. И как он меня рассматривал, я это тоже отметила. Со вторым было сложнее. По фигуре, по телу – это был он. Хозяин. Ну а голос его я запомнила по собранию акционеров, где он делал доклад, а я как генеральный директор не последней в НК фирмы, присутствовала.