Дятел как-то спросил, не узнала ли я кого-нибудь из них – троих. Конечно, я ответила, что не узнала. И чуть не болтнула – их же, мол, двое. Но во время догадалась, что этого не надо делать. Он загадочно усмехнулся, но оставил все без комментариев. И больше ни разу не спрашивал.
6
И вот примерно через месяц Дятел дал мне ознакомиться со списком поз, как он мне сказал, разработанных лучшими индийскими специалистами. Всего было тридцать шест поз. С описанием и рисунками.
– Почитай и посмотри, Вероника Николаевна, рекомендовали на всякий случай, для разнообразия.
Я посмотрела позы: Лунный свет, поза Ромберга, санитарный вагон, ковбой Миша, ночь олигарха и другие. Но одна поза по названию просто ужасная, хотя по содержанию обыкновенная. Но название – ужас: «Не бзди дорогая». Это только изощренный грушный ум Дятла, мог такое придумать. Ну и прочая мерзость.
Я прочитала все это и вдруг мне стало так тоскливо, просто жуть. Я на следующий день пришла к Дятлу и говорю:
– Не буду.
Он стал меня убеждать, что позы нормальные, ничего в них особенного, это просто так на всякий случай. Они рекомендовали.
– Не буду.
– Я не понимаю твоего упрямства. Не понимаю. Ну какая тебе разница? Но если эти уроды просят…
Но мне было так обидно, причем я сама толком не понимала почему. Слезы само собой наплыли на глаза. Стало трудно дышать. Я встала и пошла к выходу.
Он догнал меня у дверей и, так как я не останавливалась, схватил меня, взял меня за предплечье, чтобы задержать. И у меня вдруг как рефлекс такая злость нахлынула, что я с силой вырвала у него руку и толкнула его к двери передо мной. Я уже хотела его отпихнуть, чтобы выйти и тут он резко говорит:
– Вероника. Не торопись.
Я остановилась и стою, но стараюсь на него не смотреть.
– Вероника, ну что ты?
– Да что я, не человек что ли? Эти пакостники член не могут вставить, как следует без посторонней помощи, а туда же – позы. Сволочи!
Он как принялся хохотать. Но все-таки стоит передо мной, загораживая дверь – опасается, что сейчас уйду. Потом вдруг говорит серьезно:
– Так. Я тебе обещаю, что приму все меры, чтобы этой хреновины не было. Ты меня поняла?
Я молчу. Лишь дышу через нос, потому что боюсь расплакаться.
– Ты меня поняла? Я приму все меры.
Я стою в нерешительности, сама не знаю, что делать.
Он вдруг говорит:
– Вероника, ну потерпи немного, потерпи. Ну. Будет и на нашей улице праздник. Потерпи.
Надо сказать этих списков я больше не видела. И каких-либо изменений и безобразий не случалось.
Электроугли
Утром меня разбудил Степка по своим надобностям. Один он боялся, и пришлось его сопровождать. У тети Натальи Сергеевны все это было в сенцах. Туалет почти городской, но, конечно, холодно.
Когда вернулись в теплую избу, все уже встали.
– Все в деревне хорошо, а вот в туалет вдвоем приходится ходить. Как на Крайнем Севере.
– Избаловали вас. – говорит Наталья Сергеевна. – Раньше ведь вообще на улицу бегали. Туалет в углу участка стоял, где сейчас кролики. Не то, что теперь.
Мы не спеша позавтракали, а потом Наталья Сергеевна попросила меня постричь ее. Мы об этом с Алькой еще в Москве договаривались. Я, когда к ней приезжала, всегда ее подстригала. Не любят наши женщины по парикмахерским и салонам ходить.
Инструмент у меня был с собой.
– Ты меня как обычно, и покороче, – будто извиняясь, сказала она.
– Сделаем как в лучших салонах Москвы и Московской области. Все мужики не старше пятидесяти будут вашими.
– Да вы сами, когда замуж выйдете? – ответила она. Обидно просто. Красивые девки, просто на загляденье. По телевизору разных там светских львиц показывают. Так ведь лахудры затасканные. А вы? Любо дорого посмотреть. Да и работа у вас теперь нормальная. Когда я отвечаю, кем у меня работает дочь, так ведь не верят. Глаза от зависти квадратными становятся. Тут как-то ко мне подходит начальник нашего цеха Валерий Аркадьевич. Молодой мужик, чуть старше тридцати. Но уже разведенный. Ну у нас там свой разговор был, по части повышенной кислотности заготовок. Ну, это наши дела. И вдруг он мне говорит.
– Наталья Сергеевна, а что это за девушка с вами была?
– Когда? – спрашиваю.
– Ну вы с ней в опеле ехали, она за рулем сидела.
– Я вспоминала, вспоминала, где он нас с Алькой мог видеть? Но так и не вспомнила. А он говорит: «Я вас на улице Куусинена на светофоре видел. Вы рядом сидели» И тут я вспомнила. Мы тогда с тобой, помнишь, – повернулась она к Альке. – тогда в универмаг наш ездили. Мы еще там Леночке джинсы покупали и коричневый комбинезончик. Помнишь?