– Пришли за документами.
– Шнырь что ли? – тоже почему-то шепотом прошипела я. Все еще надеясь, что это не они.
– Какой Шнырь, – шипела Федоровна. Охрана позвонила, что следователи идут. И вдруг слышу в трубке мужской голос:
– Елена Федоровна?
– Так точно, – бодро отвечает Федоровна. – Она самая.
– Следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Российской Федерации Новиков Павел Иванович. Пожалуйста, ознакомьтесь с постановлением о выемке.
– Чего там знакомиться. Я помню, вы уже приходили по фирме Макаровского.
– Верно, приходил. Но вы все-таки ознакомьтесь.
Слышу какой-то шелест, скрипнул стул, задвигались ящики стола.
–А где Макаровский? – прикидывается тупой и наивной Федоровна. Долго что-то на работу не выходит.
– Изучает материалы своей фирмы, которые мы у вас тогда изъяли.
– А что изучать-то? Это же документы его фирмы.
– Мы тоже ему говорим: «Чего изучать – ваши же документы», а он…
И тут в трубке прерывистые гудки.
Я вся покрылась холодным потом. Потом тут же позвонила Альке. И сообщила про гостей в ЦБК.
– И что делать? – спрашиваю. – Сушить сухари или бежать на Кипр?
– А я откуда знаю? Слушай, позвони-ка ты своему Шнырю. Ты же ему деньги перевела и немалые. Пусть выручает.
И то верно. Я позвонила. Шнырь что-то мямлил, мямлил:
– Вы не волнуйтесь, вы не волнуйтесь. Они вправе изъять документы. Это, к сожалению предусмотрено УПК. Тут ничего не поделаешь. Но мы будем требовать…
Я поняла, что этот балаболка ничем не поможет. «Вы не волнуйтесь, вы не волнуйтесь». И я прервала разговор.
И тут позвонила Светка. и тоном приказа:
– Руководство все знает. Без паники. Сегодня в 12.50, рейс 303. Летим на Кипр. Альке я уже позвонила. Билеты нам привезут в аэропорт. Паспорт заграничный не забудь. Все. До встречи.
– Не успеем, надо же собраться.
– Надо успеть. Следующий рейс только завтра. Сказали – не терять ни минуты. Задерживаться нельзя ни на час. Поняла?
Надо сказать все, что связано с билетами в НК было налажено великолепно. Наши все данные были занесены в компьютер, и данные наших близких родственников. У них налажено было со всеми кассами. И любой билет на любой рейс. В любую страну. И тут же звонок от Альки:
– Светка звонила?
– Звонила. Так не успеем же.
–Успевай. Все-таки Кипр лучше, чем Матросская Тишина. Погреемся чуть-чуть перед тем, как в холодные края… Торопись, подруга. Надо успеть. Перед отсидкой хоть в море окунемся.
Голос у нее по-моему даже веселый. Вот Алька! Я тоже загорелась ее бодростью.
Степка был в садике. Отец, пока я кричала по телефону, все это слышал. И ходил в спортивном костюме по квартире, не сводя с меня глаз. Я достала чемодан и сумку. И стала пихать в них все, что наметила взять с собой. Вроде все собрала. Отец все время рядом и только молча смотрит – сумрачный и сосредоточенный. Я заметила, что когда возникает опасность, он становится спокойным и собранным. Так было тогда с Игорем. Он у меня надежный мужик. Жаль мама умерла до того как я стала прилично зарабатывать. Все-таки хорошо, когда ни в чем не нуждаешься. Пожила бы нормально на эти зеленые от олигарха.
– Ты за Степку не волнуйся. У меня еще есть здоровье. Да и Анна Егоровна – человек надежный. Она все-таки женщина порядочная, и Степку любит. Ты не волнуйся.
И вдруг встрепенулся:
– Ты же ничего не кушала! Ты хоть что-нибудь перекуси. Я сейчас, – и он побежал на кухню.
– Не до этого, па. В самолете накормят. Ну, давай на дорожку присядем.
Посидели и встали. Я, конечно, слезу пустила. И он тоже слезу пустил.
– Ну, удачи, дочка, удачи тебе. За Степку не беспокойся.
5
В аэропорту мы с Алькой встретились, будто сто лет не виделись. Она возбужденная и почти радостная. Наконец появилась Светка, и мы пошли через контроль. И тут слегка струхнули, вдруг нас не выпустят. Может следствие уже приняло меры. У нас так с Перелезиным было. Тоже уже были билеты на Кипр, но на контроле вежливо заявили: «Пройдемте». И вместо Кипра – в Матросскую Тишину. Правда говорили, что ему уже была повестка официальная, и он только после этого решил на Кипр. Сумки проехали контроль. Я пошла первая. Никаких замечаний. Девушка посмотрела на документы, на меня. Шлепнула штамп. И, я вижу, меня уже догоняет Алька со своими баулами. Прохожу через эти чертовы ворота. Думаю, если сейчас скажут: «Стой», не остановлюсь. Я где-то слышала, что если пограничников прошла, то я уже на нейтральной территории. Я притормозила и меня догнала Алька.
– Главное пограничников прошли, – говорю я.