– Обыкновенное ОРЗ. Он у Анны Егоровны. Она же знает, что делать. Не хотел тебя волновать. Ты сейчас ей не звони, они уже, наверное, спят. Она сказала – не надо тревожить. Не волнуйся ты там. Все будет хорошо.
– Ну, батя… Все нормально! Ты, в следующий раз, про Степку в первую очередь. Понял?
– Да понял, понял. Ты главное, не волнуйся.
Я закончила разговор, и тут ко мне подошла сотрудница нашего кипрского офиса Элька, она знала греческий.
– Слушай, – говорит. – Этот грек меня уже достал. Он все про тебя, да про тебя. Кто ты, да чего ты. Сколько вы здесь пробудете. По-моему, он запал на тебя окончательно и бесповоротно. Он даже у Чайки интересовался про тебя. А парень красивый и, говорят, при деле. У него по нашим данным несколько заправок в городе.
– Да пошел он. Не до него сейчас.
– Ну ты грубо-то с ним не надо. Меня даже сама Чайка просила.
– А ей то что?
– Не знаю, но просила.
И тут этот грек опять подошел ко мне с приглашением на танец. Он и вправду был очень даже привлекателен. Мы танцуем с ним, танцуем и вдруг он мне говорит по-русски, коверкая слова, но так что я все-таки его поняла:
– Вероника, вы сексу не хотите?
Я прямо ошалела. И тут опять эта проклятая мысль. Неужели ему кто-нибудь сказал? Неужели Чайка? Ведь эта местная девица говорила, что ее Чайка просила. Я вся напряглась и брякнула этому греку.
– Иди в горы, поймай козу и занимайся с ней сексом сколько хочешь. А меня оставь в покое.
Я бросила танец и пошла к столу. Грек постоял немного в нерешительности, потом куда-то пошел и вернулся с Элькой.
– Ну что ему еще надо? – говорю. – Я же ему сказала, где он может найти секс.
– Ты что его, к козе послала? Он твердит и твердит: «Что такое коза?»
– Ну, объясни ему.
Она что-то сказала греку, а я повернулась, чтобы уйти. И тут этот грек покраснел как рак и схватил меня за предплечье.
– А ну, пусти, – говорю.
Но он еще крепче держал меня и тянул в сторону. Наверное, хотел поговорить, или еще что. И тут, сама не знаю как, я схватила со стола пивной бокал, он первым попался мне под руку, и двинула грека бокалом по голове. Грек хрюкнул и повалился на пол, как подкошенный. Совсем как тот парень в самолете. Что тут началось! Эта девица заверещала как поросенок. Грек лежит навзничь и не собирается вставать, да и глаза закатил. Вижу, что у него на лбу кровь появилась. Сгрудился народ, не поймет, в чем дело. А я растерялась и тоже не знаю, что делать. И тут появилась Алька.
– Ты за что его так?
– Сволочь, предложил на чистом русском: «Хочешь сексу». Ну я его и огрела бокалом.
– Так, – резким командным голосом говорит Алька. – Я все видела. Этот грек… он грек или турок?
– Да грек, грек.
– Этот грек покушался на генерального директора НК.
– Да он просто схватил за руку…
– Молчи, – рычит Алька, и к окружающим. – Всем понятно, – А потом Антону, который тут же оказался. – Возьми кого-нибудь из нашей охраны, и оттащите этого насильника на кухню. Там окажите ему первую медицинскую помощь. Быстро, потащили.
И опять к окружающим:
– Все нормально. Вечер продолжается.
Ребята за руки и за ноги взяли грека и потащили на кухню. Я никак не могла унять дрожание рук и все терла салфеткой то место на предплечье, где он меня ухватил. Было впечатление, что там все мокро почему-то.
– Слушай, у тебя все покраснело, – сказала Алька, помогая мне. – Точно, завтра к утру синяк будет в полруки.
– Сильный, сволочь. Он там очнулся, или я его убила?
– Да что с этим козлом будет?
– А вдруг? Иди, посмотри.
– Там уже медсестра над ним работает. Ну и ребята его успокаивают. Да ты вся дрожишь. Пошли в номер.
Мы поднялись в номер. Алька разлила по стаканам коньяк, бутылку которого она, конечно, не забыла прихватить со стола.
– Давай, давай, пей, тебе сейчас в аккурат надо.
Мы выпили, закурили.
– Надо же, – говорю. – Прямо одно к одному. Тут еще Степка заболел, отец звонил. Что он ко мне прилип?
– Что прилип, что прилип? Красивая женщина. Потому и прилип. Ну здорово ты ему врезала. Молодец. Никак от тебя не ожидала. Его бы шокером…
– Я свой в Москве забыла. Торопилась, не до этого было.
Тут прибежала Светка.
– Что там у вас? Чайка, вас обоих, срочно к себе!
Мы притушили сигареты и поднялись к Чайке.
– Ты молчи. Я начну и все объясню. А ты уже потом, – говорит Алька.
И, как только мы вошли, Алька решительно и громко, как на судебном процессе прокурор, гневно сверкая голубыми глазами, начала обвинительную речь:
– Полина Ивановна, вы на каком базаре нашли этого козла? Во-первых, дезодорантом не пользуется, во-вторых, зубы не чистит. У него изо рта как из помойки. И эта сволочь набросился на генерального директора фирмы НК с целью покушения на изнасилование. Она же в шоке. Едва на ногах держится. Посмотрите, у нее уже рука синяя.