– Сразу, как прибыли. Так же дешевле, – а у самой опять все внутри похолодело.
– А почему у меня твоего номера нет?
– Не знаю. Забыли, наверное, сообщить. А зачем ему мой номер? Вроде как-то не принято. Мы же через вас общаемся, когда возникает необходимость, – говорю я, как можно небрежнее.
– Наверное, в связи с этим греком. Он просто в восторге был, когда я ему сообщила. Стал вдруг тебя вспоминать. Говорит, помню, помню – такая рослая, красивая. Она женщина не слабая, от такой бокалом по лбу получишь – скоро не опомнишься. Кстати, он собирался сюда приехать, проследить и посмотреть, как организованы занятия. А зачем ему твой личный телефон, конечно, мог бы и так здесь поговорить. Впрочем, у безопасности свои причуды. А ты Вероника становишься нашей достопримечательностью. Не хватало еще, чтобы до журналюг твои подвиги дошли.
Я набрала на ее мобильнике свой номер и передала ей.
11
Я проводила Чайку до ее кабинета, а сама тут же помчалась вниз. И с порога выдохнула Альке:
– Лобов приезжает, звонил Чайке, просил мой номер, якобы в связи с этим греком. И привязался этот грек ко мне. Что это все означает, а Алька? Чайка даже сказала: «Не дай бог, до журналюг этот случай с греком дойдет»
– Черт ее знает, – раздумчиво говорит Алька. – Жили себе, жили спокойно. Уже почти два года, как никто нас не беспокоит, с момента ареста Дятла. Даже потом, наш олигарх еще несколько месяцев был на свободе, но никто и ничего.
– Кстати, Альк. Ты из любопытства хоть раз на квартире была? Матрену видела?
– Ни разу, даже не пробовала. Даже в том районе не бывала.
– А там, между прочим, столько осталось в холодильнике деликатесов. Если никто не был, пропало, наверное. Только если Матрена вывез все в свою африканскую деревню…
– А в каком районе у тебя квартира была? Я тебя так и не спросила. Если там где я была, я бы тебя по парфюму вычислила. Он у тебя своеобразный.
– Правильно делаешь, что не спрашиваешь. И я тебя не спрашиваю. У них квартир много. При таких-то доходах…
– И квартир, и баб, наверное, – говорю я.
– А вот про баб – ты зря. Таких как мы больше нет.
– Слушай, а ты думаешь, что Светка действительно не догадывается? Мне как-то не верится. Мы же догадались – вернее ты. Я скажу тебе, что только подозревала. И если бы не твоя инициатива – не решилась бы объявиться. Может и она так?
– Возможно, – пожала плечиками Алька. – Но в любом случае она поступает правильно. И, видно, конечно, даже Чайке ни гу-гу, хотя стучит систематически. Понимает, что тут могут головку белокурую оторвать.
– Алька, раз мы заговорили на эту гнусную тему… А ты не догадалась, кто приходил к тебе? Мы же с тобой ни разу на эту тему не говорили. Я почему тебя спрашиваю – Лобов был один из тех, кто ко мне приходил. А сейчас вот приезжает. Один был он, а второй хозяин. Дятел говорил про троих, но третьего, на мой взгляд, не было. А у тебя?
– Хозяин у меня бывал. И еще двое гадов. Лобова – не было. Я этого гада запомнила бы, – неохотно и, хмурясь, отвечала Алька.
– Алька, ты меня извини, я бы тебя не спрашивала, но сейчас Лобов приезжает, и я, откровенно говоря, боюсь. А он еще номер моего мобильника взял. Вот ты говоришь – трое было. А вот я считаю, что было двое. Может я неправильно определяла. Как ты своих гадов узнала?
– Путем дедукции.
– Прибор что ли такой? Так все приборы вроде у мужиков…
Она как принялась хохотать. Было так заразительно, что я тоже не выдержала. А она, обхватив голову руками, чуть ли не рыдала:
– Ну да, аппарат такой. Это метод обобщения и анализа, балда. Мы по криминалистике проходили.
– Ладно, грамотная очень. Я слышала, но не думала что это метод, и его можно в таком деле применить.
– Да ты не обижайся, – смеется Алька.
– Ну, тогда говори, как.
– Слушай. Я их вычислила по росту, по рукам, по запаху, по сопению, по хрюканью и визгу.
– А по прибору?
– Причем тут прибор?
– А как же без него?
Она как принялась опять хохотать. И я, конечно, вслед за ней.
– А если не по прибору, то как? Перестань хохотать и говори уж.
– Ну слушай, балда, да не обижайся. Я же люблю тебя. В общем так. Один из них был высокого роста, другой ниже чуть ли не на голову. Об этом нетрудно догадаться по рукам и корпусу.
– Согласна.
– Потом запах. Для этих отношений запах – почти основное отличие.
– Ну и что?
– Так вот, по росту, по рукам, по запаху я определила, что один из них – хозяин, второй – Гайдар, третий – Чубайс.
Тут я принялась хохотать. Повалилась на кровать и даже начала махать ногами. Теперь пришло время обидеться Альке.