– А вы, соскучились по руководству? – острит значится.
– А что по руководству скучать, – отвечаю. – Его и здесь предостаточно.
– Это верно, – улыбается.
Я слышала от наших в отеле, что он недавно был в штатах и там встречался с сенаторами. И те обещали ему поддержку в деле нашего олигарха.
– Как поездка в Штаты? – спрашиваю.
– Вроде удачно. Встречался с сенатором Макговером. Обещал нам полную поддержку. Ведь Буш в марте едет к нам в Питер, на восьмерку. Сенатор обещал, что будет говорить с Бушем по поводу нашего хозяина. Хоть это все и не просто, но мы, в конце концов, заставим прекратить дело. Но ой как это все не дешево. Запад любит говорить о правах, но как до дела – деньги вперед. Ну, лоббизм у них в крови.
– Но тут и политика, – вставила я. Важно так и как можно непринужденнее. А сама про себя думаю, как он меня воспринимает. Может, гад, смеется надо мной. А с другой стороны это общие вопросы, которые знает любой, кто смотрит телевизор. Странно как-то, когда он меня трахал, я о достоинстве не думала. А сейчас хочется произвести впечатление не только фигурой и внешностью…
– Что будем на этот раз? – спросил он, улыбаясь.
– Давайте немного коньяку. Мы к нему уже здесь привыкли.
Когда пошли танцевать, чувствую – он начинает накаляться. Тут еще мужики сторонние глазеют на меня с вожделением. Мне кажется, это его еще больше заводит. Улыбается, как кот над сметаной.
– Поедемте, – говорит. – По набережной покатаемся.
Уже в машине поняла, что повезет меня куда-нибудь трахать, не хочется так говорить, но из песни слов не выкинешь, а набережная это только предлог. И мозги пылают, вечный женский вопрос. Упираться – не упираться? Вот Альке бы позвонить, что посоветует. Но, боюсь звонить. Услышит, не дай бог.
Покатались по набережной. Остановились полюбоваться морем. Но я, откровенно говоря, совсем не чувствую этих красот. И не вижу, вернее, вижу, но не чувствую. Как панорама в музее. А он смотрит на меня, на море. Тронул машину, мы проехали немного, и он свернул машину к двухэтажному дому.
– Зайдем, посмотришь какая у меня здесь квартира.
Внизу в подъезде мужик в окошке, наверное, консьерж. Лобов что-то ему показал и тот кивнул головой. Около двери стал возиться с замком, у него какая-то карточка. И что-то не получается. Как в юности, когда кто-то сдал квартиру на время. Что-то не похоже, что это его квартира. Наконец вошли и он сразу, почти у дверей стал меня обнимать и целовать. Как-то вместе сдвинулись в другую комнату. Оказалась – та, что нужна – спальня. Он, все также блаженно улыбаясь, снимает с меня блузку, расстегивает лифчик сзади и двумя руками нежно берет за обе груди и начинает их целовать. Приговаривая: «Боже мой, какое великолепие, какое чудо!» Потом снимает юбку, охватывает за бедра, и все целует, целует и что-то бормочет…
15
Когда я вошла в свой номер, Алька спала на моей кровати поверх одеяла, накрывшись покрывалом, но услышав открывающуюся дверь, очнулась сразу. Я молча села рядом. Она вздохнула, села на кровати, и не глядя на меня, произнесла:
– Так и думала. Оттрахал.
– Но это не так, как там было. Понимаешь. Не так.
– А как же? Кстати, заказ на какую позу был? Или этих поз было много-много?
– Да ладно тебе…
– Скажи, подруга – тошно было? Ну, скажи. Молчишь. А почему? А потому, что было хорошо. Я же вижу. Хорошо было?
– Алька, ну брось. Лучше скажи, что же делать. Пойми, если бы я ему отказала, это было бы ужасно подозрительно. Я ведь думаю, что он догадывается, что я догадалась. Он умный мужик. И если бы я заупрямилась – было бы очень подозрительно.
– Она на небе от чувств, и еще спрашивает.
– Понимаешь, он ни разу, даже намеком не показал, что я – это я. Мы вообще почти ни о чем не говорили.
– Понятно, не до того было. Ну, хоть перерывы были?
– Алька, ну брось издеваться, скажи, что там говорит твоя дедукция.
Алька делает вид, что к чему-то прислушивается, потом отвечает:
– Молчит дедукция. А если о моем личном мнении – он с тобой не должен был встречаться. Просто не должен был. Никогда.
16
Дедукция молчала два дня. Прикрывая меня, Алька сказала Антону, что я встречаюсь с кем-то по делам фирмы. Появились вопросы, которые без меня решить не могут. У нас не принято было интересоваться, когда что-то было связано с делами другой фирмы. На третий день Олегу необходимо было вернуться в Лондон. И он загорелся взять меня с собой.
– Я тебя повожу по лондонским ресторанчикам. С Тэди познакомишься.
И тут я сказала, что Тэди за месяц до этого прислал мне на фирму письмо с предложением продать вексель «Югани» по цене ниже номинала.