Я пожала плечами в некотором недоумении.
– Так руководство решило.
– А вы не поднимали вопрос – почему так мало?
– Не поднимала, – а про себя думаю, да я счастлива и благодарна была, что это платили.
– А кто вам зарплату устанавливал?
– Руководство. Но формально это было решение акционеров.
– Такой вопрос. Где находится офис фирмы и где вы храните документы? Где фирма зарегистрирована, кто учредители?
– Фирма зарегистрирована в городе Саранске, учредитель сама НК. В Саранске же находится офис на улице Ленина, документы фирмы хранятся в ЦБК и на Гусарском переулке. Вы же там были, изымали.
– Да, были. А вы в Саранске в офисе давно были?
Ну что ответить? Я в этом занюханном Саранске ни разу не была. Это же нетрудно проверить. У меня и ключа от офиса нет. Эту комнату там занимает какое-то подразделение НК. Но какое, я даже не знаю. Но аренду плачу я, то есть фирма.
– Вероника Николаевна, мы там были, опрашивали тех кто в помещении вашей фирмы находится, ваших арендодателей, соседей, – и смотрит на меня, будто чего-то ждет. Ну и как тут вешать лапшу на уши?
– Я там не была, – отвечаю. – В этом не было необходимости.
Вдруг он достает папку и вижу, что это мои балансы за последние годы, знакомая папка.
– А какое имущество у фирмы?
– Там же написано. Два стула, два стола, телефонные аппараты, два компьютера, один из них ноутбук.
– Где имущество находится?
– Стулья и столы в офисе. Ноутбук у меня дома, я на нем работаю, компьютер – на Гусарском.
– А в налоговую как документы сдавали?
– Баланс отправляла ЦБК. Я подписывала, а они отправляли. Они же и составляли баланс. Ну я, конечно, принимала в этом участие и проверяла баланс.
Ни разу я баланс не проверяла. В этом не было необходимости. Да я в этом, откровенно говоря, ничего и не понимала.
И все так монотонно, спокойно, выясняет все до мелочей, как бухгалтер в сельском кооперативе. Одним словом скучища страшная, мухи дохли бы, если бы они в комнате были. А их и не было, наверное, уже сдохли.
Он спокойно смотрит на меня, печатает на компьютере, вытаскивает текст и дает мне.
– На сегодня, наверное, все, – говорит. – Прочитайте, если есть замечания, сообщите.
Я прочитала. Потом взялся читать Шнырь. Но ни у меня, ни у него замечаний не было.
– Если замечаний нет, подписывайте, пожалуйста, и на сегодня все.
Новиков подписал нам пропуск, и мы со Шнырем пошли к выходу. По дороге Шнырь начал шипеть, что надо было сказать, что я в офисе в Саранске бывала и там наше имущество.
– Да ничего там нет. Они же там были. Он ясно дал понять это. Вы что, не заметили?
– Неизвестно, были или нет, это прием такой. А вы все равно свое твердите, то что нам выгодно.
– Да зачем мне свое, если все это можно проверить? Что мне в его глазах дурой светиться? Глупо все это.
– Ну мы же договаривались.
– Я не договаривалась из себя дуру корчить. Я и так не очень умная.
Надо сказать, этот Шнырь своей занудливостью начал меня раздражать. Сильно очень. Не поехал в аэропорт. А если бы меня арестовали? Потом бы он писал жалобы. По Володьке Макаровскому до сих пор жалобы пишут, а он сидит. Да плевать ему на меня. И сейчас… ну глупо вешать лапшу на уши, если все ясно. У нас, мол, такая концепция защиты. Защитничек хренов.
2
Времени было предостаточно, и я помчалась в детский сад забрать Степку. Их группа гуляла на улице. И я сразу его увидела. А он, воробей вихрастый, как увидел меня, помчался с распростертыми руками, как на крыльях. Ой, господи, зацеловал меня. Надо же, как соскучился! Я опять сразу реветь. Он успокаивает. А у меня слезы льются, ничего не могу поделать. Весь макияж к черту полетел. Быстренько посмотрела в зеркальце. Вроде все на месте. Оглядела Степку – чистенький, умытый. Бывшая свекровь, конечно, умеет ухаживать, тут ничего не скажешь.
– Ну как ты с бабушкой?
– Хорошо, – улыбается. – Но она говорила, что ты приедешь не скоро. А вчера говорит, что ты прилетела. Ты на самолете прилетела?
– На самолете, на самолете.
– А море видела? Оно, правда, красивое?
– Конечно, видела. Я же у моря была. Оно красивое. А когда тихо – вообще удивительное.
– Ты меня в следующий раз возьмешь? У нас в группе некоторые были на море.
– Обязательно возьму, чудо ты мое. Куда же я без тебя?
– Мы сейчас к бабушке или домой? Бабушка мне говорила, что я еще поживу у нее. Что ты очень занята по работе. И тебя даже срочно вызвали поэтому.
– Правильно она тебе все говорила.
Все-таки, как он похож на Игоря. Тот же овал лица, ну глаза, наверное, мои, а фигурой Игорь – стройненький, высокий, а главное выражение глаз – спокойное и внимательное. Чем-то даже напоминает старшего следователя по особо важным делам. Будь он неладен, хотя пока он ведет себя просто на удивление корректно. По телевизору в сериалах следак сразу набрасывается на свидетеля и чуть ли не матом – говори сволочь, в камеру брошу, а там с тобой быстро разберутся, да еще и пакет целлофановый на голову наденут. Ну так, как нас адвокаты на Кипре стращали.