– Вы всегда выигрывали тендер?
– Нет, не всегда. Но это не имело никакого значения. Все заранее было решено. Надо же было иногда и проигрывать.
– А вы знаете, где проводились тендеры и людей которые их проводили?
– Конечно, знаю, они же приносили документы, мы с ними общались. Проводились тендеры на Чкаловской.
И тут я вспомнила, что Светка меня умоляла показать, что я с ней присутствовала на тендере. Она, когда давала показания, сообщила, что она лично присутствовала на Чкаловской. Просто умоляла. Она сказала – один раз с тобой, а второй раз – с Алькой.
– Хотя знаете, я упустила, ну как-то забыла сказать, что я все-таки однажды присутствовала на тендере. Было это в июне. Прибежала ко мне Звонцова Светлана и говорит – едем со мной на тендер, у тебя же тоже фирма обозначена. Мы на ее машине подъехали к Чкаловской. Там пропускная система, но на нас уже были заказаны пропуска. Мы вошли в зал и сели с ней в зале сзади. Поскольку по моему предложению я все знала заранее, я не слушала, что там происходит. А Звонцова там активно действовала. Потом мне принесли подписать бумаги. Ну и все.
– А Звонцова выиграла тендер?
– Я даже внимания не обратила. Это были ее заботы.
Смотрю на него, верит, не верит. Но он даже и ухом не повел, ни бровью, ни ухом. Пробил по клавишам и все.
– А вы генерального директора ООО «Брокер-Ю» лично знали?
– Не знала, от них приходила всегда женщина, я даже ее фамилию не знаю.
Новиков закончил на компьютере, вытащил текст протокола и опять побежал из кабинета. Я уже понимала, что побежал советоваться со старшими. Прибежал, опять довольный, дал мне прочитать протокол. Я расписалась.
– Ну, Вероника Николаевна, на сегодня все. Я вас вызову теперь через три дня. Я вам позвоню домой, не возражаете? Потому что у нас тут выписать повестку это целая проблема. Столько надо начальства обежать. У нас в деревне, как тут нас называют, ведь я не москвич, нас собрали в бригаду со всей России. Так вот, в нашей деревне все гораздо проще. Все под боком. Отдыхайте – у вас ведь по-моему отпуск не закончился. Кстати вы не знаете, когда из отпуска вернется Астахова? Она нам тоже очень нужна. Пусть приезжает, но мы ее не торопим.
6
Выйдя из проходной в переулок, я позвонила отцу, чтобы он приготовил покушать. И не торопясь пошла к метро. Стало как-то легче дышать. Если они вызовут меня через три дня, значит, вопрос о моем аресте не стоит. Боже до чего приятно вот так просто идти и знать, что у тебя есть еще несколько свободных дней. А может и правда их интересует только, как работала фирма? Ее чисто структурные связи. Он ни разу конкретно не спросил меня по договорам. Мол, по этому договору – куда ушли деньги? Был ли исполнен договор и прочее. Почему цена нефти по договору такая-то, из чего вы исходили, назначая цену? На Бауманской, как всегда в этот час, было полно народу. Я в потоке спустилась вниз. И даже не возмущалась, как раньше, толкучкой и неудобствами. Это же так замечательно – идти в толпе и иногда потолкаться.
Когда вошла в квартиру, отец как всегда меня ждал, и сразу же побежал накрывать на стол. Сел вместе со мной и кивком головы показывает на бар.
– Давай, – говорю. – Наливай. Перерыв объявили на три дня.
– Три дня. Так это же здорово. Плохо, что на улице слякоть. Можно было бы куда-нибудь съездить. Ты же еще в отпуске, или как?
И тут я вспомнила, что я забыла про ЦБК, ни разу не звонила Федоровне. Не спрашивала, как идут дела. И вообще забыла, что надо и поработать слегка. И мне никто не звонил. Наверное, со страху. Позвонишь, а в ответ: «Извините, она в КПЗ, или Тишине»
Покушали, и я решила позвонить Альке, теперь ее время. Звонить Альке натощак было накладно для здоровья. Сразу по телефону крик:
– Подруга рада, что ты все еще на свободе. Рассказывай.
– Ну, сегодня все тот же скучный и монотонный допрос о том, как работала фирма. Какова структура фирмы. Ну как работаем, так я и показала. Потому что городить чушь, о которой нас учили на Кипре просто глупо и тупо. Ведь все легко проверяется. И еще, на мой взгляд, одна знаковая вещь. Они сделали перерыв на три дня.
– Почему?
– Не знаю, не знаю. У них какие-то дела. И вот что еще. Новиков мне сказал, что когда и во сколько прийти он сообщит по телефону. Говорит, повестки слишком сложно у них оформлять.
– Как по телефону?
– Ну как, позвонит и все. Слушай, Алька, как там твой дедуктивный метод? Что он на этот счет говорит?
Алька задумалась, а потом говорит:
– Ладно, я еще покумекаю, а теперь слушай наши новости. Когда я доложила Чайке по какой причине ты отлупила Шныря, она ужасно возмутилась, конечно, на Шныря. Вызвала Деревянченко и кричит на него: «Ты что за идиота нам подсунул! Кто так откровенно действует? Обжаловать это постановление налоговой, это значит признать, что фирма действует не самостоятельно, а по указке НК». Тот отвечает, что это же исходя из общей концепции. А Чайка ему, что концепцию надо с умом проводить, не подставлять моих работников. Правильно Верунька сделала, что надавала этому Шнырю по фэйсу. Она, по крайней мере, показала следствию, что она этими дурацкими провокационными действиями адвоката возмущена. И отбирает у него доверенность. Знаешь, я таким поворотом событий была удивлена. Все-таки голова у Чайки работает великолепно.