– Но ведь сроки подходят.
– Ну, там еще есть время.
– А чего тянуть, подали, да и все дела. С плеч долой. А то ведь сумма висит.
– Я ей докладывала.
– Ну а в чем дело? Ну не темни, ты же всю кухню лучше меня знаешь.
– Дело в том, что этот банк ментовской. Вексель ему давался по договору лично хозяином. И, как я понимаю, безвозвратно. Ну там что-нибудь сделали бы, как обычно. А хозяина нет. А баланс мы с тобой обязаны блюсти. А никто сейчас, когда изъяты документы, рисковать не хочет, я имею в виду руководство. Вон попробовал Тэди с «Юганью». Ты его послала дипломатично. В старое время, при хозяине, ты бы и пикнуть не могла. А тут Тэди струсил.
Ну, как Тэди струсил, я сама наглядно видела. Но не скажешь же это Федоровне. Да, при хозяине все решалось быстро и аккуратно.
– Не могла же я себя подставлять.
– Я чего разве говорю? Ты поступила правильно. Это при хозяине были гарантии. А сейчас каждый за себя. Тэди, между прочим, повторить требование не решился. И Чайка по этому вопросу ни слова. Мол, есть генеральный директор, пусть он и решает. Ты правильно поступила. А что с векселем банка – поживем, увидим, время еще есть. Ты не беспокойся, я за этим слежу. А знаешь, что я тебе скажу, Верунька, нет, извините, Вероника Николаевна.
Я удивлено уставилась на нее.
– Ты что, не замечаешь?
– А что?
– Ты за это время, пока некоторые сидят, а другие разбежались, становишься фактическим генеральным директором. Настоящим. Я всегда говорила – нужда заставит, научишься лапти плести. Я же вижу.
– Да ладно тебе…
– Точно, Вероника Николаевна. И очень даже неплохим. Конечно, сейчас мы больших вопросов не решаем. Но все, что связано с текущими вопросами, ты выполняешь очень даже неплохо. Это и Чайка заметила. Когда хозяин выйдет, я ему тебя рекомендую, как надежного специалиста. Он меня иногда слушал. Правда, редко.
– Потому и сидит.
– Может и поэтому, как знать, как знать. Я этих ОБХСС на своем веку повидала. А они не нынешние, умели работать. Их, бывало, на мякине не проведешь. Разными там заключениями аудиторских фирм, пусть и международных.
И тут я вспомнила, что мне говорил Олег. Как ни странно, я с испугу только сейчас про него и вспомнила. От него никаких вестей. С другой стороны, что звонить не будет, это понятно. Ну и вообще, зачем ему светиться? А по поводу его откровений, может, неправа была Алька с ее дедукцией? Может, поторопилась я сбежать? Может он ничего и не помнит? А может и помнит, но доверяет мне. Уверен, что я никогда никому не скажу. А Альке – это исключительный случай. Алька это я сама, только умней и решительней. А с другой стороны, многое прояснилось в прокуратуре. Да и вообще, так вот и не знаешь – где найдешь, где потеряешь.
9
Прошло три дня и Новиков позвонил.
– Вероника Николаевна, не могли бы завтра посетить нас, как всегда в десять ноль-ноль.
– Конечно, могу, от ваших приглашений не принято отказываться.
Когда я вошла в знакомый кабинет, там перед Новиковым на стульчике сидел мужчина, лет так под пятьдесят.
– Проходите, Вероника Николаевна. Мы вам решили провести очную ставку вот с этим удивительным гражданином.
Удивительный гражданин заулыбался мне навстречу, действительно замечательной улыбкой. И хотел мне представиться, даже привстал со стула, протягивая руку для рукопожатия.
– Не торопитесь, Иван Иванович, – улыбался Новиков, а за ним и эксперт. – Вам Иван Иванович вопрос и вам тоже, – это он мне. – Вы знаете друг друга?
Ни я, ни Иван Иванович друг друга не знали.
– Вопрос Ивану Ивановичу. Кем вы являетесь, я имею в виду должность, профессию?
– Ну в общем так. Как я уже говорил, – он указал на Новикова. – Я являюсь генеральным директором ООО «Брокер_Ю», Савелов Иван Иванович.
– Расскажите, пожалуйста, как вы стали генеральным директором ООО «Брокер-Ю»?
– Значит так. Я работал раньше в НИИ и, как многие мои сослуживцы, остался без работы. А сами понимаете – семья, детей кормить надо. А девочка у меня почти невеста. Ну и один мой знакомый предложил мне сотрудничать с банком «Петрополь». Меня сделали генеральным директором фирмы, оформляли на меня все документы. И когда нужно, меня вызывали. Я приходил в банк и мне давали подписывать договора. Иногда договор был подписан другой стороной, иногда он был чистый. Печать и уставные документы были, конечно, в банке. За все это мне платили двести долларов в месяц. Иногда я смотрел договоры, так, какую-нибудь страницу, ну мельком, и видел, что договоры в основном были о нефти. У вас тоже о нефти? – спрашивает он меня.