— Ладно, детка. Я все равно тебя люблю. Но иногда мне кажется, ты заслуживаешь хорошей взбучки. Я дам о себе знать.
Они разговаривали в четверг вечером, а в субботу утром Грег дал о себе знать — прислал письмо. Оно было напечатано на машинке — целых четыре страницы — и на четвертой достигало апогея. Грег упрекал ее в бесчувственности, раз она так долго отказывается его видеть, и заявлял, что мало кто из мужчин стал бы так долго терпеть ее капризы.
В следующий вторник вечером, в четвертый или пятый раз пытаясь найти машину Роберта на стоянке фирмы «Лэнгли Аэронотикс», Дженни вдруг увидела ее. Роберт выехал из ворот, свернул на север, между ними оказалось шесть других машин, но Дженни заметила, как, проехав полмили, Роберт повернул налево. Это была дорога, ведущая из города прямо в фермы. Дженни ехала за Робертом, выдерживая дистанцию. Ей хотелось только узнать, где он живет, и взглянуть на его дом. Красные огни его машины свернули направо, машина остановилась, фары высветили маленький дом с островерхой крышей. Дженни сбавила скорость и увидела, что Роберт, не выключая фары, вышел из машины и направился к крыльцу. Вскоре Дженни оказалась почти у самой его подъездной дорожки и поехала еще медленней, надеясь, что ее увидят и окликнут. Дорожка была совсем короткая.
— Дженни? — воскликнул Роберт.
Дженни свернула на дорожку и остановила машину, глядя, как он идет ей навстречу. Он удивленно улыбался, но лицо было приветливое, он не сердился.
— Это, оказывается, ты! — сказал он. — Что-нибудь случилось?
— Нет.
— Ну что ж, может быть, зайдем ко мне?
Дженни выключила зажигание, вышла из машины и вместе с Робертом пошла к дому. Дверь, выходящая на дорожку, была украшена вверху стеклянными ромбами. Крышу крыльца поддерживали вырезанные в виде спирали столбики. Но Дженни видела только, что дом — черный с коричневым, да и на это толком не обратила внимания, потому что ее занимало одно — Роберт рядом, а она не знает, что ему сказать, не может ни извиниться, ни пошутить, ничего.
За дверью он зажег свет.
— Входи. Сейчас я вернусь.
И пошел выключить фары.
Комната была похожа на зал в средневековом замке. Слева Дженни увидела камин высотой футов десять, так что каминной полкой нельзя было пользоваться, у одной стены стояло ложе, как из шекспировских пьес, оно было закрыто красным покрывалом. Спальня, очевидно, была наверху, потому что гостиная занимала почти весь нижний этаж.
— Забавное местечко, правда? — улыбнулся Роберт. — Мне нравится.
— Прямо как из сказки.
— Позволь, я помогу тебе снять пальто.
Он повесил пальто в шкаф рядом со своим, потом подошел к камину, где уже были приготовлены дрова, занимавшие смехотворно мало места в огромном очаге. Роберт поднес спичку к лежащей под дровами бумаге, потом открыл дымоход Включил лампу, стоявшую на столе в центре комнаты, и погасил верхний свет. Стол был завален чертежами каких-то станков, выполненными в карандаше и туши.
— Садись. Хочешь виски?
Дженни села в кожаное кресло поближе к камину.
— Ты что-то не очень разговорчива сегодня. — Роберт отошел к двери, которая вела в голубую кухню.
Дженни последовала за ним. Кухня была маленькая, но очень уютная и чистенькая. Роберт достал лед и налил шотландского виски в высокие стаканы. Раза два он взглянул на нее через плечо, и Дженни вспомнилось, как он пришел к ней в дом в первый раз, а она — Дженни не могла этого не признать — все поглядывала на него с некоторой опаской. Сейчас он улыбнулся, и вид у него был довольный. Он вручил ей стакан, и они вернулись в гостиную. Дженни заметила, что у него появился проигрыватель, а под ним лежала стопка долгоиграющих пластинок.
— Похоже, ты тут прочно обосновался. Ты подписал аренду? — спросила она и тут же рассердилась на себя за то, что сказала банальность. Она выпила виски тремя большими глотками.
— Да, на год. Сто двадцать пять в месяц, включая отопление. Неплохо, как тебе кажется? — он смотрел на нее, и глаза у него улыбались. Он сидел на подушке возле огня.
— Не слишком много места, — сказала Дженни, критически посмотрев в потолок, напоминавший узкую перевернутую букву «V».
— А мне больше и не нужно. Я рад, что ты заехала. Здесь довольно одиноко, не то что в многоквартирном доме.
Дженни подумала что он вовсе не выглядит одиноким. Потом она вспомнила о разводе.
— Прости, что я заговорила тогда о твоем разводе. Я узнала о нем от Грега.
Улыбка слетела с его лица, но потом он снова улыбнулся.
— Неважно. Я рад что развелся. А главное — Никки теперь будет довольна. Так что все хорошо, что хорошо кончается. А как Грег? Ты его видела?