Дженни приняла душ, машинально выстирала чулки и повесила их сушиться, взяла зубную пасту и потерла зубы пальцем, ей хотелось воспользоваться одной из двух зубных щеток Роберта, но она не осмелилась. Если сначала она стыдилась того, что напросилась в гости, то сейчас на нее нашла бесшабашность, и важно было не растерять ее, хотя потом, наверно, сердце будет сжиматься при воспоминании о собственной лихости. Когда она вышла из ванной, Роберт в халате и пижаме ждал ее со стаканом молока.
— Я подумал, тебе захочется молока, — сказал он.
— Нет, спасибо, лучше я выпью еще вина.
Он пошел за вином на кухню. Она смотрела, как он наливает его в один из стаканов, которые стояли на столе, пока они обедали. В кухне все прибрано. Роберт вымыл посуду. Дженни поставила стакан на кофейный столик, который он придвинул к тахте, легла и стала прихлебывать вино. Роберт положил на угли еще одно полено.
— Надеюсь, тебе не холодно. Я кладу его не для тепла, а для красоты, — объяснил он. — Когда тебе нужно встать?
— В семь тридцать.
— Прекрасно. И мне так же. Спокойной ночи, Дженни.
— Спокойной ночи.
Роберт стоял, глядя на нее, голова чуть склонена набок, руки в карманах халата, на лице улыбка. И пусть он даже не хотел поцеловать ее, для Дженни все равно это было блаженством, она наслаждалась, что лежит в постели у него в доме, в том же доме, где спит он, и они дышат одним воздухом. Дженни прикрыла глаза. Она лежала на животе, подложив руку под щеку, и думала, что вот сейчас откроет глаза и опять увидит, как Роберт стоит над ней в своем синем полосатом халате. Но когда она их открыла, было темно. Роберт ушел, и только сверху, из его спальни, падал свет. Дженни казалось, что прошло не больше пяти минут. Но времени не существовало. Может быть, она пролежит всю ночь без сна, а может быть, заснет. И то, и другое приятно. Нет ни ночи, ни дня. Дженни ощущала только одно — она существует. Самое верное было сказать: она соприкасается с вечностью.
9
Когда в тот вечер, после двенадцати, Грег обнаружил, что возле дома Дженни нет машины, а в самом доме темно, он вернулся к себе в Хэмберт Корнерз, подождал немного и без двадцати два снова поехал к ней. Машины все еще не было. Не было ее и возле дома Сузи Эшем. До этого, чтобы проверить, он уже проезжал мимо дома Сузи в девять, а потом в полночь. Первой мыслью Грега было, что Дженни уехала в Нью-Йорк повидаться с Форестером. Или отправилась еще куда-нибудь на свидание с ним. А может быть, она ночует у Тессеров? Вряд ли. Насколько Грег знал, она никогда не оставалась у них ночевать. В два часа ночи он позвонил Сузи. Грег понимал, что звонить в такое время — безобразие, но ему хотелось, чтобы Сузи знала о его тревогах. Сузи очень хорошо понимала, что он испытывает, и была на его стороне.
— Нет, я ее не видела, — ответила Сузи шепотом, она объяснила, что все в доме спят, а телефон в холле.
— Я чувствую, что она с Робертом. Где ей еще быть? Киносеансы кончаются в одиннадцать тридцать, даже в Лэнгли. В будни она никогда так поздно не возвращается.
— Разве Роберт не вернулся в Нью-Йорк?
— Но до Нью-Йорка-то всего два часа, верно?
— А Тессеры?
— Неудобно звонить им сейчас.
— Хочешь, я позвоню?
— Мм, да нет, спасибо, Сузи, — голос у Грега был совсем несчастный.
— Слушай, Грег! Как бы тебе помочь? А ты ее здорово любишь, да?
— Ясное дело.
Через три минуты Грег уже звонил в Нью-Йорк бывшей миссис Форестер. От нее он узнал, что Роберт по-прежнему живет в Лэнгли и работает в «Лэнгли Аэронотикс».
— Мне он сказал, что уезжает отсюда, — сказал Грег. — А вам? Что остается в Лэнгли?
— Да нет, просто я так думаю. Он приезжал в Нью-Йорк несколько недель назад, чтобы подписать бумаги для развода, но я его не видела. Мой адвокат ничего не говорил о том, что Роберт переезжает, — сказала Никки слабым голосом. Да, она уже легла, да, он ее разбудил, но ничего, ничего.
— Вы не знаете, где он живет в Лэнгли? У него новый номер телефона, а в справочной его не дают.
— Понятия не имею, меня это нисколько не интересует, — ответила Никки, и он услышал, как она затянулась. — Но сама ситуация любопытна. Ситуация абсолютно типичная, только в такую и может влипнуть Роберт. Грязная и подлая связь.
— Ну, я надеюсь, так далеко дело не зашло. Понимаете, я люблю эту девушку. Если я доберусь до этого мерзавца Форестера… А Дженни я знаю, она видно влюбилась в него без памяти… она ведь, как бы это сказать… еще совсем девчонка и такая выдумщица… Если она что-нибудь вбила себе в голову…
— Роберт маньяк. Пусть она поостережется.