Мистер Джаффе тоже кивнул. Сидя у стены на стуле с высокой спинкой, Роберт наблюдал за шефом: мистер Джаффе в нерешительности стоял возле письменного стола, засунув руки в карманы брюк помятого серого костюма. Роберта беспокоило то, чего мистер Джаффе не договаривал: в краткие паузы между фразами, когда карие глаза начальника с неприятной пристальностью впивались в Роберта, Роберт понимал — Джаффе мучают страхи и подозрения. Роберт не сомневался, что полицейский офицер — скорей всего Липпенхольц — рассказал мистеру Джаффе о неизвестном маньяке, который подглядывал за Дженни, а может, и о том, как Роберт целился из ружья в свою бывшую жену, и о психотерапевтах. «А потом меня уволят, предложив для вида длительный отпуск», — подумал Роберт.
— Я должен вам сказать еще об одном, — продолжал мистер Джаффе, опустив глаза. — Сегодня мы, вернее, мистер Джерард, получили письмо. Оно адресовано президенту фирмы.
Роберт проследил за взглядом мистера Джаффе и увидел на бледно-голубой настольной бумаге два напечатанных на машинке листа, лежащих один на другом.
— Это письмо о вас. Ясно, что писал его подлец, но… — Мистер Джаффе посмотрел на Роберта.
— Можно взглянуть? — спросил Роберт.
— Пожалуйста, — ответил мистер Джаффе и поднял листочки. — Чтение не из приятных. Я надеюсь, вы даже мысли не допустите, что мы поверили в написанное, но в общем, я считаю, вам следует с этим ознакомиться, — он вручил листки Роберту.
Роберт начал было читать внимательно, но потом только пробегал глазами строчки, напечатанные на машинке с черной лентой. Многие слова были вычеркнуты, многие напечатаны с ошибками. Подписи, разумеется, не было, но Роберт сразу решил — автор письма Грег. Только Грег мог писать так уязвленно и так злобно. В письме излагалась история с подглядыванием, версия Никки о том, как муж целился в нее из ружья, а также утверждалось, что Форестер, пустив в ход свои «злые» психопатические чары, увлек двадцатитрехлетнюю, на редкость невинную девушку Дженни Тиролф и принудил ее расторгнуть помолвку… В конце автор письма сообщал, что он — друг Грега Уинкупа и предпочитает по каким-то соображениям остаться неизвестным; его цель — добиться торжества справедливости. «Такая почитаемая фирма, как „Лэнгли Аэронотикс“, не может держать у себя на службе…» Роберт встал, намереваясь отдать письмо мистеру Джаффе, но тот даже не протянул за ним руку, и Роберт положил листки на голубую настольную бумагу.
— Думаю, что письмо написал сам Уинкуп, — сказал Роберт. — Какой штемпель на конверте?
— Нью-Йорк, Главный почтамт.
Роберт продолжал стоять.
— Мистер Джаффе, я крайне сожалею обо всем этом, но у меня есть основания считать, что Уинкуп жив, и если полиция действительно захочет его найти, она его найдет.
— Какие основания?
— Прежде всего то, что я не сталкивал его в реку, а во-вторых, вот это письмо. Думаю, что его написал Уинкуп и что он скрывается в Нью-Йорке.
Мистер Джаффе потеребил усы.
— М-м-м-м, скажите, мистер Форестер, а в этом письме есть хоть какая-то доля правды?
Роберт взглянул на жирные строчки, хотел было ответить поподробнее, но быстро покачал головой и сказал:
— Нет! Все не так, как здесь написано. Нет!
Мистер Джаффе не спускал с него глаз, явно не зная что сказать, а может быть, выжидая не добавит ли Роберт что-нибудь еще.
— Мистер Джаффе, я считаю себя обязанным сообщить вам: Уинкуп заблуждается насчет моих намерений относительно Дженни Тиролф. У меня таких намерений нет. И дрался он со мной зря. Вся эта история совершенно лишена смысла.
Мистер Джаффе по-прежнему молча смотрел на Роберта. Наконец он кивнул.
— Хорошо, мистер Форестер. Благодарю вас.
В двенадцать Роберт, как обычно, завтракал с Джеком Нилсоном в столовой через дорогу от их завода. С ними всегда садились еще двое — Сэм Доннован и Эрни Джеффи, но сегодня их не было. Вряд ли это случилось благодаря стараниям Джека, не хотевшего, чтобы им мешали: Роберт никаких ухищрений с его стороны не заметил. В голове у него промелькнуло, что Сэм и Эрни предпочитают держаться от него подальше. Они могли решить, что Джаффе его уволил. Ведь все в чертежной, подумал Роберт, знают, что Джаффе его вызывал. Роберт стал рассказывать Джеку и о том, что его перевод в Филадельфию откладывается, и о мерзком письме с нью-йоркским штемпелем, пришедшем на имя Джерарда, и о том, что, по его мнению, это письмо написал сам Грег.
— А что там написано? — спросил Джек.
Роберт поколебался. Ему уже принесли еду, но он продолжал курить.
— Когда-нибудь расскажу, сейчас не хочется снова в это вдаваться.