Он замолчал и прислушался. Со стороны монастыря донесся звук колокола.
- Сигнал начала церемонии! - воскликнул отец Бенедикт. - Я должен идти!
В дверях он, по всей видимости, остановился, потому что Пенни слышала, как он сказал Джулии:
- Суп должен быть готов к тому времени, как церемония закончится! Каждому чашка супа и четыре куска хлеба.
- Это все, что они получат? - осведомился Винки. - Они начнут протестовать!
- Не забывай, что члены нашей общины дали обет бедности и воздержания, - с сарказмом произнес монах. - Если найдутся жалобщики, я знаю, что им сказать!
- Я в этом не сомневаюсь, - с хриплым смехом согласился Винки.
Голоса мужчин стихли, и Пенни поняла, что они ушли. Она по-прежнему сидела неподвижно в своем убежище и слышала, как Джулия ходит по кухне. Женщина тяжело вздохнула и пробормотала: "Горе мне! Лучше бы мне умереть!"
Минуты шли за минутами, девушке становилась все более неудобно в шкафу. Но старая Джулия не выказывала намерения покидать кухню.
"Мне нужно выбраться отсюда, или я пропущу церемонию! - сказала себе Пенни. - Но если Джулия закричит, меня тут же поймают!"
Приоткрыв дверцу, она выглянула в образовавшуюся щель.
Старая Джулия зажгла свечи. В их мерцающем свете она стояла спиной к Пенни, помешивая суп. Рядом с ней располагались десять деревянных мисок.
"Сейчас или никогда! - подумала девушка. - Джулия, конечно, может меня выдать, но мне нужно отсюда выбираться!"
Открыв дверь пошире, она бесшумно выскользнула и оказалась на полу. Скрипнула доска. Но как только Джулия обернулась, Пенни вытянула руку и захлопнула ей рот ладонью.
Глаза старухи стали большими от страха, но крикнуть она не могла.
- Не пытайся кричать! Тихо! - предупредила Пенни. - Я не причиню тебе вреда! Я здесь, чтобы помочь тебе.
Старуха попыталась вырваться из рук девушки. Пенни продолжала говорить с ней успокаивающим тоном, пока та не перестала вырываться.
- Ты будешь молчать, если я тебя отпущу? - наконец, спросила девушка.
Женщина утвердительно кивнула.
Пенни убрала руку, ожидая худшего. Но Джулия не закричала. Она пристально смотрела на девушку.
- Джулия, я должна увидеть церемонию, а отец Бенедикт не должен узнать, что я здесь, - прошептала Пенни. - Ты сохранишь мою тайну?
Джулия снова утвердительно кивнула, но в глазах ее по-прежнему читался ужас.
- Уходи! - прошептала она, указывая на окно. - Уходи, пока не поздно!
- Только после того, как увижу церемонию. Джулия, мне нужна мантия. Где я могу ее найти?
Джулия так глупо смотрела на нее, что Пенни была уверена - та ее не понимает. Однако, через мгновение, женщина направилась к одному из шкафов, где лежало белье. Вернувшись с белой хлопчатобумажной мантией, она протянула ее девушке.
Пенни накинула ее поверх пальто, и опустила на лицо капюшон.
Затем, еще раз, шепотом, предупредив Джулию, чтобы та не раскрывала ее присутствия, покинула кухню. Маскировка придавала ей уверенности, поскольку в темных коридорах она могла надеяться, что ее никто не узнает.
Миновав три каменных лестницы, она оказалась в монастыре. Приближаясь с большой осторожностью, Пенни заметила, что он освещен свечами.
В центре монастыря был установлен хрустальный шар отца Бенедикта. Его окружали высокие свечи.
Но Пенни не успела полюбоваться завораживающим зрелищем, поскольку дверь открылась. Показался Винки, тащивший за запястье девушку.
Пенни с удивлением узнала в ней ту самую девушку, которую видела во время посещения монастыря с мистером Эйлингом.
"И она - та самая, которую подвозили мы с Луизой!" - подумала она.
Девушка изо всех сил старалась освободиться от хватки горбуна.
- Отпусти меня! - кричала она.
- О, нет! - с усмешкой ответил тот. - На этот раз тебе придется ответить за то, что ты убегала!
- Я не понимаю, о чем ты говоришь! - возражала девушка. - Я никуда сегодня не выходила! Если бы я смогла уйти, то привела бы сюда полицию, чтобы она вас арестовала! Отпусти меня! Мне больно!
Винки не успел ответить, поскольку открылась другая дверь, и вышел отец Бенедикт. Направившись к горбуну, он резко приказал:
- Идиот! Куда ты ее тащишь? Церемония начинается! Запри ее и быстрее возвращайся!
ГЛАВА 17 . ЦЕРЕМОНИЯ
Пенни, прятавшаяся за колонной монастыря, видела, как Винки втащил сопротивлявшуюся девушку в дверной проем и скрылся из виду.
Отец Бенедикт поправил длинную мантию и позвонил в серебряный колокольчик. С величественным видом направился к хрустальному шару.
Через мгновение распахнулась дверь в дальнем конце монастыря. Десять человек в белых мантиях медленно вошли в темную комнату.
Насколько могла судить Пенни, все вошедшие были женщинами, многие - пожилыми. Шедшие впереди странной процессии несли знамена, вышитые серебряными и золотыми символами.
Одетые в белое фигуры медленно двигались вдоль прохода, и Пенни увидела, что они направляются к колонне, за которой она стояла.
Опасаясь быть обнаруженной, она слегка подвинулась в сторону.
Но, когда она глядела на приближающихся женщин, что-то невнятно бормотавших, у нее вдруг возникло непреодолимое желание присоединиться к процессии.
"Если я буду стоять близко, то смогу услышать все, о чем говорится! - подумала она. - И, возможно, мне удастся узнать секрет власти, которую имеет отец Бенедикт над этими людьми!"
Когда процессия прошла мимо колонны, Пенни заняла место в ее конце. Со склоненной головой она проследовала за другими, окружившими хрустальный шар полукругом.
Монах начал петь что-то на латыни, - Пенни не поняла, что. Однако его жесты были очень красноречивы, а потому произвели на нее впечатление.
Затем он заговорил по-английски, цитируя Белую Даму из "Монастыря", сэра Вальтера Скотта.
Ткань и нить, созданья тлена,
Не разрушат эти стены.
Все деянья смертных рук
Здесь, как дым, растают вдруг.
Глиной злато станет сразу,
Вмиг расплавятся алмазы...
Гибнет все, спасенья нет:
Вечен только правды свет.
Скорби ты не предавайся,
Лучше снова попытайся!*
---------------
* Вальтер Скотт, "Монастырь", гл. XII. Пер. В. Метальникова.
Закончив, монах вознес хвалу скромной жизни и заверил своих слушательниц, что те из них, кто пожертвует что-нибудь ценное общине, получат взамен ценности духовные, которые невозможно описать словами.
- Опускайте ваши пожертвования на блюдо, - сказал он. - И они вернутся вам сторицей.
Женщины в белых мантиях медленно двинулись к блюду. Одна из них положила браслет. Шедшая за ней с неохотой пожертвовала камею.
- Это был последний подарок моего дорогого усопшего мужа, - со слезами прошептала она. - Мне так тяжело расстаться с ним...
- Вы будете вознаграждены, - заверил ее монах. - Позже, в хрустальном шаре, вы увидите вашего покойного мужа!
"Так вот, в чем дело! - подумала Пенни. - Он играет на их чувствах, делая вид, что вызывает с помощью хрустального шара видения их усопших родственников!"
Следующая женщина сняла с пальца бриллиантовое кольцо. Следовавшая за ней не пожертвовала ничего.
- Где же ваше пожертвование? - спросил монах.
- У меня больше ничего нет, Учитель! На последней церемонии я отдала последнее, что у меня было.
- У кого нет дара для небесных духов, не вправе рассчитывать на награду, - резко произнес отец Бенедикт.
- Пожалуйста...
- Проходи! - тем же тоном приказал монах.
Подошла очередь Пенни, в следующее мгновение она также должна была сделать пожертвование. Но что она могла пожертвовать?