— Бери под мышки.
— Но…
— Маркус! — я встряхиваю его. — Все получится.
— Хорошо… — выдыхает, глядя на колодец, словно тот вдруг превратился в большое и страшное насекомое, которое сожрало Эми.
— Не слышу! Маркус, возьми себя в руки, при падении обратно Эми, твоя подруга, умрет.
Жестокое слово отрезвляет. Мальчишка переводит испуганный взгляд на меня и чувствует, как моё сердце начинает стучать так, что сотрясает грудную клетку.
— Я сделаю.
— Отлично! — я одобрительно хлопаю его по плечам.
Я быстро привязываю веревку к машине и несколько раз сильно дергаю за нее, чтобы проверить.
— Рони, ты… — Кэтрин хочет сказать это вслух, но не решается.
— Все будет нормально, — уверяю я.
****
Эмилия.
Вдруг снизу раздается звук, которого там быть не может. Плеск воды. Это заставляет мужчину несколько раз быстро моргнуть и посмотреть на источник шума.
Черная вода, покрытая слоем грязных листьев. Они беспокойны, нечто привело их в движение, но постепенно успокаиваются, потому что никто больше не мутит воду.
Я не может ухватиться снова, мои руки слишком устали, я даже не могу их поднять. Темнота сгущается над головой, слышно, как по воде стучат капли. Легкие болезненно сжимает, безумно хочется сделать глоток воздуха, и разуму уже все равно, что тогда в нос ударит вода.
Если бы я так не устала, было бы сложнее смириться со смертью. Но сильная рука хватает под затылок и тянет наверх. Я сразу делую глубокий вдох и громко кашляю.
— Тише, — мягко уговаривает отец, когда я заканчиваю кашлять и тянусь рукой к стене, будто не верю, что меня держат. — Тише, Эмилия. Не двигайся. Я держу тебя.
— Пап…
— Да. Я здесь. И я держу тебя.
Я цепляюсь руками за плечи мужчины, но мы сразу же падаем обратно в воду. Сил не осталось совсем.
— Эмилия, послушай, — свободной рукой он убирает прилипший к бледному лицу листик. — Мне нужно освободить твою ногу. Задержи дыхание. Сможешь?
В ответ я только киваю.
— Готова?
Только по тому, что грудная клетка раздувается, он понимает, что я сделала глубокий вдох, и опускает мою голову под воду, чтобы нырнуть самому. В темной грязной воде ничего не увидишь, но и глаза открывать не стоит. Только на ощупь Аарон находит тяжелый кусок стены.
Счастье, что я не раздробила кость. Нога попала в полость под ним, можно убирать без опаски. И, к счастью, с таким весом, тем более под водой, мужчина справляется легко, даруя свободу сломанной ноге.
— Рони, все нормально? — доносится сверху обеспокоенный голос жены.
— Да, — заверяет он, буквально придавливая меня к стене, чтобы я могла встать на одну здоровую ногу. — Иди в машину!
— Холодно… — я пытаюсь держаться за плечи, пока отец вяжет надежный узел.
— Знаю. Потерпи. Уже почти все, — он ласково касается холодной, мокрой щеки. — Кэт, давай! Эми, я поднимусь чуть выше и упрусь ногами в стену, чтобы ты не тащилась по ней спиной. Слышишь меня? — переводит руку на подбородок и ловит на себе осмысленный, но измученный взгляд.
Их плавно тянет наверх, и отец встает на стену. Веревка впивается мне под мышки, но я не в состоянии даже мимически показать недовольство этим. По волосам стекают капли усилившегося дождя. Они бьются о темную поверхность, и от них вверх взлетают всплески, заставляя листья и мусор расступаться к стенкам. В шею дует первый холодный порыв ветра.
— Держу! — по-моему, это был голос Маркуса, но дальше я ничего не видела и не слышала.