– Хорошая работа. – Эллиотт усмехнулся. – Хорошая работа – это когда преступника удается поймать после первого прецедента. Но спасибо вам за службу, детектив Келлер. Чего вы хотите от моей дочери?
– Пап, не нужно. – Анджела громко всхлипнула и вытерла нос намокшей от ее слез бумажной салфеткой. – Я отвечу на ваши вопросы, если мне будет что сказать.
– Спасибо. – Грейс сделала глоток кофе и, сжав стакан в руке, наклонилась вперед. – Насколько нам известно, в Эллисвилл вы приехали вместе. Что вынудило вас уехать раньше Джейми?
– Мы поругались. Так иногда случается. – Анджела посмотрела на руки Грейс, и уголки ее губ дернулись вверх. – Но я полагаю, что, когда женщина не в браке, у нее много иллюзий относительно семейной жизни.
– Что было причиной?
– Какой-то пустяк. Я не… Я не вполне уверена, что какая-то из наших ссор не была пустяком.
– Даже в тех случаях, когда ваш муж вам изменял? – Вопрос Джеймса переменил настроение в комнате.
В какой-то момент Грейс показалось, что Анджела немедленно прекратит допрос и покинет кабинет.
– Это слухи. И только. Когда твоя жизнь становится достоянием общественности, такое часто случается. Я с самого детства так живу. И научилась с этим справляться.
– И все же, – настаивала Грейс. – В чем причина вашего отъезда?
– Я думала, что этот отпуск пойдет нам на пользу. Что Джейми забудет о работе на какое-то время и побудет со мной, с нашими сыновьями. Но он только и делал, что работал. Допоздна. Просыпался ближе к обеду, и все повторялось. И еще эти вечерние пробежки. Я говорила ему. – Ее губы задрожали.
Грейс хотела коснуться ее ладони, чтобы утешить, но Анджела отдернула руку.
– Нет, не трогайте меня. Я говорила ему, что это не безопасно, но он такой упрямый, всегда таким был. – Она завыла и закрыла лицо ладонями.
Эллиотт Грант подошел к дочери и обнял ее. Его дрожащие руки с пигментными пятнами выдавали возраст, но он держался ради Анджелы.
– Сожалею, миссис Брюэр. Мы можем поговорить позже.
– Нет, я в порядке.
– Когда вы поняли, что что-то не так?
– Спустя сутки. Я позвонила мужу, чтобы уточнить, когда он собирается возвращаться. Он не отвечал. Тогда я позвонила сначала отцу, затем в полицию. Вернулась в наш дом в Эллисвилле, потому что не могла больше выносить неизвестность.
– Когда вы вернулись, все было в порядке?
– Да. – Тон Анджелы стал резким. – Кроме того, что мой муж пропал.
– И вы не обнаружили следов посторонних людей в доме?
– Нет, в восемь вечера Джейми прошел через ворота и отправился на пробежку по Мун-Вэлли. Домой он не вернулся, и в дом никто не входил. Камеры это зафиксировали.
– Мог ли кто-то желать зла вашему мужу?
– Ох, ну конечно же, детектив. – Эллиотт повысил голос и произнес «детектив» таким тоном, словно собирался сказать «глупая курица». – У него были враги. Он политик. У всех политиков они есть, но не всех политиков находят в лесу со вспоротыми животами.
– Послушайте, мистер Грант, нам все это нравится не больше, чем вам. – Джеймс подошел к нему ближе и взглянул в глаза. Люди вроде Гранта не привыкли, чтобы на них так смотрели. Не заискивающе, но прямо, с плохо скрываемой угрозой. – Постарайтесь с нами сотрудничать. Это не так уж и плохо.
Миссис Брюэр снова расплакалась, опустив голову и закрыв лицо руками.
– Анджела, я думаю, нам стоит продолжить в другой раз. – Грейс поджала губы.
Наблюдая за чужими страданиями, она снова и снова возвращалась к своим. Анджела кивнула.
– Если хотите поговорить, – она неожиданно взяла эмоции под контроль, вытащила из рюкзака визитку и протянула Грейс, – договоритесь о встрече с моей помощницей. – И, не попрощавшись, вышла из кабинета. Эллиотт Грант направился за ней.
– У вас есть минут десять, прежде чем тело заберет бюро ритуальных услуг, – сообщил Скотт, который все это время словно стоял за дверью.
– Что с тобой? – Грейс толкнула Джеймса в плечо и всплеснула руками.
– Ненавижу ублюдков, считающих, что мир принадлежит им.
– Ты сорвал допрос, Джеймс.
– И хорошо. – Джеймс не выглядел расстроенным или раскаявшимся.
– Что в этом хорошего?
– Возможно, в следующий раз нам удастся поговорить с ней без папаши. Пока он рядом, она ничего нам не скажет. – Нортвуд вышел за дверь, задев плечом доктора Хэмптона.
Грейс закатала рукава рубашки и отвернулась к окну. Она не знала, куда себя деть, а потому неуклюже и прямолинейно показывала свое раздражение. Возможно, им стоило обсудить допрос до его начала, но Грейс привыкла, что у них все было хорошо, они слаженно работали, не сговариваясь. С самого первого дня. Ей стоило свернуть допрос в другое русло, чтобы избежать неуместных вопросов от Джеймса, которые никому из присутствующих не понравились. Или, может быть, ему следовало поговорить с ней и поделиться планом, если он состоял в том, чтобы допросить Анджелу без Эллиота Гранта.