Неясного чего-то хочется —
Какой-то нежности и ласки,
Чтоб не по имени да отчеству,
А запросто, на «ты»,
по-братски.
По-братски или по-сестрински?
Или с кольцом горячих рук?
И тихо падают снежинки
К столбу,
на света полукруг.
А ночь прозрачна и загадочна,
Как миллионы лет назад,
И нам итти ещё порядочно
Сквозь влажногубый снегопад …
Около 1962 года
* * *
— Ты помнишь, есть пейзаж у Нисского?!
Там небо тёмное и низкое,
И стройных сосен
Строгий взлёт,
И вдаль спешащий самолёт.
Под ним — болота…
Колыма…
Россия…
Красная зима…
И кто подумать мог когда-то,
Что лайнеры пойдут во тьму?
Уходит время,
Блекнут даты —
Забудем и про Колыму!..
Забудем белое безмолвье,
Конвоя удивлённый мат,
Когда по утру — шасть в зимовье! —
А там стеклянно все лежат!..
Как властно, мощно ходят АН'ы!
Летят, летят, летят, летят…
Над Абаканом к Магадану,
А снизу души к ним летят!
И я художнику завидую
За то, что ничего не выдумал!
Как благодарен я ему
За самолёт на Колыму,
За небо,
Тёмное и низкое,
За сосны,
Строгие и близкие…
…Проснись, Россия-Колыма! —
В ответ бесчинствует
Зима…
Февраль 1967 года
* * *
В душе мы все, конечно, инженеры,
В мечтах мы замки строить мастера.
И по утрам,
С лучом проснувшись первым,
Улыбчато уходим со двора.
С упрямством благородным,
Донкихотским
Сражаемся с нелепостью и злом.
И если к вечеру устанет благородство,
И тени сговорятся за углом,
И если мрак —
Он вездесущ —
Прибудет,
И мы угомонимся до утра —
Что удивительного?
Мы же просто люди.
А завтра встанем —
Чудо-мастера…
6 марта 1967 года
* * *
Нам отпущена минута —
Золотистое мгновенье,
От рассвета до заката
Миг бездымного горенья.
Из бездонного колодца,
Из стихии,
Из галактик
Возникаем,
Чтоб бороться —
Краткий фактор,
Яркий факел.
Пьём вино,
Едим глазуньи,
Любим в танце забываться,
Чтоб потом на амбразурах
Тонкой песней обрываться,
Чтоб навеки прекращаясь —
Превратиться в почку бунта…
А вот сердцу мало счастья
Пересчитывать секунды.
Пять…
Четыре…
Три…
Секунда!
Лето 1967 года
* * *
Я принесу тебе птицу,
Сизую, как туман, —
Подстреленную орлицу,
Клюнувшую на обман.
И зашепчутся листья вязов,
Роса упадёт на луг —
Сердце её увязнет
В стынущей крови, как плуг.
С тополя пух закружится,
Потускнеет орлиный глаз…
Я принесу тебе птицу —
И беда случится у нас.
Лето 1967 года
* * *
Любимая была ко мне добра —
Она к лицу мне подносила руки,
И мне бы целовать их до утра,
И делать это нежно, а не грубо.
В прожилках трепетных,
Теплы, как белый свет,
Они так ласковы,
Так жалостны,
Так любы!..
Я целовал бы руки те
Сто лет,
Когда бы не были
Нежней любимой губы.
Но всё-таки,
В порыве голубом,
Когда мы оба —
Неразъединимы,
Я чувствую, счастливый,
За плечом
Простую нежность
Рук моей любимой…
Лето 1967 года
Невеста
Наш дом девятиэтажный.
И вот,
У всех на виду,
Вчерашнюю Таньку важно
Подружки под ручки ведут.
Из окон сотнеглазым соседом
Глазеет честной народ.
А на Таньке
Белое платье
И огромный
Модерный рот.
И, чтоб жён не обидеть,
Чинно,
(В этом деле не дураки!)
Глядят на невесту мужчины
И согбенные старички.
Ах, Танечка,
Таня,
Татьяна!
Принимай наших взглядов
Парад!
Парни,
Сжав кулаки в карманах,
С безразличным видом стоят.
Ты не верь нам,
Тебя надули —
Каждый из нас хитрец.
В восторженном карауле
Дивизия наших сердец!
Невеста!
И млеют этажи, —
Им радостно до боли.
Уходят девочки в жизнь,
Как белые яхты
В море…
22.10.67 г.
* * *
А-ру Полевичу
Сквозь метели мятежные души стремя,
Умираем у теплых домов на пороге.
Мы — скитальцы.
Цыганская наша семья
Знает только дороги, дороги…
Всё ложатся на звёздную карту судьбы
В бесконечные дали маршруты,
И уходят разведчики, дела рабы,
В стылонебое, мокрое утро.
Что нас встретит в пути?
Пропасть? Птичий базар?
Кто ответит ключом на морзянку?
И ступает нога на холодный базальт,
Где прошлась, может быть, марсианка.
В необычное верим,
Волшебного ждём.
Мы — пульсары с периодом строгим.
Наши души мятежные
Звёздным дождём
Опадают у тёплых порогов…
15.06.68 г.
* * *
Сухая осень. Тихая погода.
Сентябрь прозрачен. Клёнов меднолёт.
Мы ссоримся.
Такая уж порода
У нас, раз всё идёт наоборот.
Куда ты, стой!
Но ты уходишь в ясность
От путаной нечёткости моей.
Теорий ищешь прочных, безопасных,
А мир гипотез зыбче, но милей.
Не каждому понять рациональность,
И нужен ли он, чёткий эталон?
Да здравствует приятная банальность,
Когда вдруг открываешь, что влюблён!
Период краток пусть полураспада,
Но атом жил, и значит, стоит жить!
Рычит диктатор, утешает падре,
Лгут, издеваются над толпами мужи…
В потугах бьются пастыри напрасно:
Любовь — свободна, человек — велик!..
Ты вдалеке мелькаешь платьем красным —
Прошу же, стой!
Остановись на миг!..
Лето 1968 года