Мама была права, я растворилась в желаниях Весны, оказавшись тут. Ведь я стала петь, потому что это Весне нравился мой голос, а мне хотелось петь, чтобы видеть её улыбку.
— Зачем? Ты же знаешь, Саш, что на отчётнике меня не будет, — я вздохнула и стала собираться. Студию можно было, значит, закрыть пораньше.
— Да, я уже и не надеялся на чудо, просто я скоро перееду в Москву, там предложили место ведущего музыкального шоу.
— Что?! Вот это новости! — я обняла парня, что бы практически одного роста со мной. — А почему ты раньше не говорил?
— Да я…
Он зарделся и почесал свой белобрысый затылок.
— И это твой последний день? — мне стало грустно…
И еще грустнее, когда Саша кивнул. Я пришла в эту студию в семнадцать, с тех пор прошло два года, и конечно, за это время я успела привязаться к этому парню.
— Ладно, ты уже подобрал песни?
Мне улыбнулись, и мы пошли к микрофонам. Напрягая голосовые связки, я смотрела на нас двоих в зеркало и пыталась понять, нравлюсь ли себе я. Мои волосы, что на этот раз были уже фиолетового цвета, спускались до плеч, ногти на руках с чёрным лаком и узкие синие джинсы с потянутым серым свитером. Эта девушка, что отражалась в зеркале, оказалось, даже не знает, в девятнадцать лет чего хочет от жизни…
Наше выступление сложно было назвать пением, скорее мы кривлялись и кричали, а под конец обняли друг друга за плечи и со слезами на щеках пели Максим «Вдоль ночных дорог…»
И когда от нашего голоса совсем ничего не осталось, тогда-то мы и упали на тёмный ковролин, чтобы немного отдышаться.
— Саш, а ты бы хотел выступать в группе? У тебя же такой классный голос, не баритон, конечно, но… — меня пихнули в бок.
Саша немного стеснялся своего голоса, который был высоковат для парня, а мне нравилось. Когда он исполнил трек «Аллилуйя» из шрека, я познакомилась с фриссаном. По телу с тех пор бегали мурашки каждый раз, когда он подносил к губам микрофон. Тогда я задумалась, как раньше не замечала его притягательный голос.
— Ага, в рок, да? — усмехнулся он. — Это не моё. А чего это ты вдруг спросила?
На меня с большим подозрением ставились его глаза.
— Просто знакомая хочет группу создать, а я её отговариваю. Мне кажется, в нашей стране, а тем более в нашем городе невозможно это сделать.
— Ну, тут как посмотреть. Наших очень много талантливых: Сплин, нервы, БИ-2. Ты что, Ника…
— Это да, но просто её брат уже пытался… И ничего из этого не вышло.
— Поверь, если человек действительно чего-то хочет, он всегда найдёт варианты. Главное только, чтобы все участники группы этого хотели в равной степени, вот и всё.
Я вновь представила себя на сцене, точнее, попыталась.
— Я и солистка, звучит смешно… — тихо, и незаметно для самой себя, вслух произнесла я.
— Звучит, как идея запульнуть в тебя ботинком. Значит, ни на одном отчётнике она так и не выступила, а как солисткой… Сюда иди, засранка!
Саша действительно снял кроссовок и кинул в мою сторону, а потом второй, а потом еще что-то, что под руку попалось. Но длилось это не долго, вскоре зашёл охранник и потребовал от нас ключи.
Мы собрались и вышли из студии, попав на улицу с тёплым ветерком. Любила лето именно за это чудо…
Я подняла глаза в небо и увидела яркие звёзды, их было много, а облаков совсем не было. В нос ударил запах сигарет, которые постоянно курил Саша.
— А если серьезно, есть у меня для твоей подруги идея одна. Она может попробовать выступить в «(Не)Лейбл», недавно в Москве открылся, как раз для таких новичков, как твоя подруга. Они раскручивают ребят до того, как их примечает агентства, а потом берут от этого процент. Отбирая молодые таланты, они их раскручивают, чтобы потом выгоднее продать лейблу или агентству, там много направлений. Музыкальные тоже есть, так что если пройдёте отбор, уже будут какие-то шансы.
— Звучит интересно…
Я сразу же нашла этот центр в гугле.
— Да, но открылись они совсем недавно. Рекламы у них конечно яркие и раскрутка хорошая, но как долго эта система продержится, пока государство не подавит или закоренелые эстрадники, не понятно, так что лучше поторопитесь.
— Спасибо, — я обняла Сашу на прощанье, игнорируя облако дыма.
— Да не за что, и да, Ника, если я попаду к тебе на концерт, уворачивайся от моего ботинка, предупреждаю.
Я рассмеялась и помахала другу рукой.
— Обязательно!
Глава 14
Весна расписалась в документе о доставке и улыбнулась продавцу. Забрав штатив и микрофон, она зашла в гараж и установила их ряжом с барабанной установкой. Подключила всю аппаратуру и осмотрела помещение, которое было полностью готово для создания песен. В углу лежала гитара брата, рядом с ней сумка, в которой была тетрадь с некоторыми песнями Весны. Она слышала музыку, но не могла исполнить. Её мечтой стало увидеть вновь взгляд Томаса, человека из другой галактики, как сказала Ника, но ей почему-то казалось, что в этом нет ничего такого невозможного, и она слепо следовала своим мечтам.
Девушка подошла к микрофону и прикоснулась к нему губами. Закрыв глаза, она представила, что стоит на огромно сцене в свете софитов, а множество людей выкрикивает её имя.
Она улыбнулась. Ей хотелось еще раз увидеть Томаса, а вместо этого теперь она почувствовала, что стала жить музыкой. Её мечта петь навсегда останется несбыточной, так она думала до встречи с Никой.
Каждый раз когда её подруга пела, Весна чувствовала, как мелодия исходит словно из её сердца. Как будто Ника была её голосом, и через столько лет они научились понимать друг друга, что Весне стало казаться, что она — это Ника, а Ника — это она. Одно целое, просто разные его части. Но улыбка пропала, перед глазами появилась подруга, которая не горела этим, как она сама. Нике лишь нравилась музыка no sense, а не сама музыкальная индустрия.
Ника не верила в мечту Весны, и сперва её это злило, а сейчас она поняла, что не имеет право злиться на то, что кто-то не разделяет её мечту. Она тихо выдохнула и выключила микрофон. Весна поняла, что её голос можно передать только через ударные, палочки стали её голосом, а ритм тембром. Никто и никогда не услышит, о чём она кричит…
Взяв сумку, она накинула её на плечо и вышла из гаража. Во дворе уже ждало такси, которое вскоре привезёт её к подруге…
Я возвращалась из студии уже совсем поздно. В лобовом стекле мелькали фары, а через открытое окно задувал прохладный ветер. Я не сразу приехала домой, захотелось еще немного прокатиться по городу, чтобы всё обдумать. И вновь в голове никаких идей, только желание — видеть, как Весна улыбается. Странно быть такой помешанной на подруге, но мне правда нравилось видеть её счастливой. Нравилось петь рядом с ней и видеть, как она восхищается моим вокалом. На мгновение я представила: а что если не одна Весна будет им так восхищаться?
Толпы будут смотреть на меня с таким же блеском в глазах и скандировать моё имя? Не представляю этого, но почему-то отчётливо вижу радость Весны. Остановила машину на холме возле реки и еще некоторое время смотрела, как она мирно текла, рассекая город на две части. Хочется мне того или нет, но с Весной мы стали похожи на этот город. Нас разделяет только наша разная кровь, текущая по венам, а так слишком много общего у нас появилось за это время, и так просто я не могла это отпустить.
Телефон в заднем кармане завибрировал и заставил оторваться от воды.
— Да, мам?
— Ты скоро дома будешь?
Оглядев вокруг себя местность, поняла, что мне больше нечего тут делать. Да и комары, вечно кусающие открытые части тела романтики этим посиделкам с самой собой не добавляли.
— Да, скоро уже вернусь.
Отключившись, я вновь вернулась в машину и поехала домой. Поднявшись на свой этаж, я открыла входную дверь, и меня встретила еще одна пара кроссовок. Я отлично знала, кому принадлежат эти чёрно-бордовые джорданы.