Весна отпустила бутылку, словно, градус алкоголя в крови резко понизился до нуля, а я стала сверлить взглядом гитариста, который продолжал ухмыляться.
— Это плохой вопрос, Бэд. Очень, — предупредила я парня, который всё еще ждал ответа. Но на мои губы легла ладонь Весны, которая заглянула в мои глаза. Её щёки были красными, но взгляд серьёзный и как будто трезвый. Она не хотела, чтобы я возражала, а я не хотела, чтобы она рассказывала. Это было слишком лично и слишком болезненно для подруги, но на пьяную голову это понимала только я.
Когда она отстранилась от меня, она встала и подошла ближе к Бэду. Вскоре правый длинный рукав кофты был закатан и выставлен всем на обозрение.
Я и Женя видели, как изменился взгляд Бэда, перед глазами которого оказался длинный и глубокий шрам на предплечье Весны.
— Вот так, — коротко ответила она со слабой улыбкой.
Голубые глаза парня всё же оторвались от шрама и посмотрели на мою подругу. Между их лицами было совсем маленькое расстояние, но Весна явно не чувствовала смущение. Её взгляд был пустым и безэмоциональным. Именно так она и смотрела на своё прошлое — когда отпускаешь страх, ненависть и боль, остаётся только бездна. Не важно, чем ты её пытаешься наполнить, ни одного чувства на свете не хватит, чтобы вытеснить её из души. Но Весна выбрала её вместо всепоглощающей боли, которая овладевала ею много лет. И я надеялась никогда больше не увидеть этот взгляд у подруги после того раза, как она плакала, сидя на больничной кровати с перевязанной рукой.
— В последнюю ночь лагеря в двенадцать лет меня изнасиловал охранник. Так что ты не прав, я не девственница, у меня уже был мужчина. Правда, чуть раньше, чем у тебя первая девушка, наверно, но я не соревнуюсь. Я стучала руками по его спине, голове, стене, не только руками, но и ногами…
— Весна, прекрати, — прошептала я.
Но подруга меня не слышала. Она смотрела на свой шрам уже с полуулыбкой, словно, ей даже нравилось это рассказывать.
— Вожатые пришли слишком поздно, а потом пытались меня помыть и переодеть. Как будто это можно смыть…
Женя подошёл к сестре и перехватил её оба запястья.
— Перестань, Весна. Всё в прошлом, окей?
Он обнял со спины сестру, закравшись носом в её пышные бордовые волосы. Я стёрла со щеки слёзы и стала убирать.
— Ребят, я не хотел…
— Ты не знал, не извиняйся, — Женя отошёл от сестры и взял еще одну банку пива, как и Бэд. Весна отсела от Бэда ко мне снова, и я её обняла и прижала к своей груди.
— Теперь ты можешь носить короткие майки на репетиции, — попытался разрядить обстановку друг.
Мы все улыбнулись, и Весна тоже, отстранившись от меня.
— Бэд часть нашей команды, ему нужно было это узнать, я в порядке, — подруга повернулась к Бэду. — Я не хотела тебя пугать, прости.
— Не извиняйся. Это я должен, — Бэд больше не улыбался. К нему снова вернулся его прежний мрачный вид, и я поняла, что больше ни алкоголь, ни музыка, ни душевные разговоры не спасут этот вечер.
Это поняли все мы, потому что больше ничего друг другу не сказали. Сидели в тишине, пока не стали зевать.
— Завтра всё уберем, — посмотрела Весна на гору мусора и покачала головой.
Может она и выглядела спокойной, но оставить мусор она могла лишь в одном случае — ей было очень-очень плохо.
— Давайте спать, — я встала первой и протянула руку подруге. Она её с радостью приняла и поцеловала меня в щёку перед тем, как отправиться в свою комнату.
-Ребят, я правда не хотел… — тихо произнёс Бэд, держа в руках несколько пустых банок. — Есть еще что-то, что я не должен затрагивать?
— Бэд, просто смирись с тем, что теперь ты точно член нашей банды, и перестань себя вести как законченный фрик, ладно? — Женя постучал по плечу теперь уже не просто знакомого, а друга. — Если сеструха решила поделить с тобой этим, значит, захотела. Ты тут ни при чём. А теперь спать.
Мы все переглянулись и направились в спальни…
Глава 24
Весна старалась не вслушиваться в перешёптывания за спиной. Мир под ногами слегка кружился, и совсем уплывал, стоило закрыть глаза.
Открыв дверь своей комнаты, она сразу же нараспашку открыла окна. Было практически двенадцать, но небо так и не окрасилось в совсем тёмный цвет. Где-то вдалеке оно всё еще оставалось розовым, а лёгкий и тёплые воздушный поток, ворвавшийся в комнату девушки, подхватил пару её прядей и приподнял. Как будто рука Бэда, что неожиданно решила взъерошить её волосы, только легко и робко.
Подпрыгнув, Весна вылезла через окно на крышу, чувствуя, что ветер был готов её подхватить. Только закрывай глаза и расставляй руки, словно крылья. И ты окажешься в потоке, который унесёт тебя к небу, к звёздам, к свободе, которой так хочется Весне.
Она села на еще тёплую крышу, которая так и не успела остыть после дневного пекла, и подняла глаза к небу. Звёзды. Сколько же их было?… Какая из них носит название Свобода? К какой бы её принёс ветер и какой бы стала она сама после смерти?
Яркой, что видно с любой точки земли, или совсем крошечной и незаметной, которую не разглядишь без современного телескопа? Мысли о звёздах вытеснили из головы прошлое, всё вновь стало казаться воздушным и бессмысленным, как песок, скользящий сквозь пальцы.
Бэд так и не закрыл глаза. Он отлично знал свою дозу алкоголя, потому чувствовал сейчас себя виноватым. Перед ним все еще стояли эти безжизненные тёмные глаза, которые так горели на репетициях и так быстро померкли, стоило ему увидеть её шрам.
«Значит, в таких моё сердце?» — усмехнулся он и лёг на кровать. Но сон так и не приходил, внутри всё сжалось, не давая расслабиться, и сердце в груди стучало слишком быстро. Рыкнув, парень подскочил и подошёл к своей двери. В коридоре стояла полная тишина, даже голосов Жени и Ники не было слышно, хотя парень заметил, как они зашли в одну комнату.
Плюнув на всё, Бэд постучался к Весне. Но никто не открыл спустя минуту.
— Весна, я войду?
И вновь никакой реакции. Дверь оказалась не заперта — и Бэд с лёгкостью оказался внутри.
Улыбка сразу оказалась на его лице. Эта комната не то, что принадлежала Весне, она была словно создана для неё. Вишнёвые оттенки, запах свежести и тёплого вечера. Это то, с чем ассоциировалась она у парня в голове, и это то, что было в её комнате.
Он знал, где барабанщица, потому что в его комнате было точно такое же окно, ведущее на крышу. Бэд бы и не узнал о нём, если бы не Женя, который стал умолять поменяться комнатами.
«Прекрати ныть, как девчонка…» — одной фразы хватило, чтобы басист молча вышел из комнаты с серьёзным лицом.
Поднявшись на крышу, он увидел Весну, что смотрела куда-то за горизонт. Она даже не повернулась в его сторону, как будто знала, что он придёт. Сев рядом с ней, парень тихо выдохнул. Только сейчас странное волнение внутри его отпустило, как будто он переживал, что Весна что-то с собой сделает.
— Вечер пьянит. Даже алкоголь не нужен, чтобы люди стали говорить по душам, не правда ли?
Тёмные глаза, что уставились на парня, сверкнули.
— На тебя всё еще действует вино, — усмехнулся Бэд. Он отлично знал этот взгляд.
— Когда станет совсем темно, не будешь видеть, что я говорю, — Весна улыбнулась, словно ей не было больно, и как будто она не только ждала Бэда, но и рада была его видеть. Как старого доброго друга… Внутри Бэда вновь сжалась странная пружина, заставляющая дыхание сбиться.
— Жаль, что у меня нет голоса, — она прижала к себе колени и положила на них голову, продолжая смотреть на Бэда, который вдруг рассмеялся и привычно испортил Весне причёску.
— Кнопка, даже если бы у тебя был голос, я бы всё равно не слышал, что ты говоришь. Ты же совсем маленькая!
Бровь девушки недовольно съехались, лоб и нос наморщились, а Бэд только громче засмеялся. Весна его легонько ударила по плечу, и только тогда парень резко затих. Он не знал, как сказать девушке, что и без голоса отлично её понимал, он слышал её даже в полной тишине, знал, что она скажет или сделает. Она для него была самой понятной, но очень забавной книгой.