— Не вру, — я отстранилась и подмигнула. — Всё, мне пора, пирожок.
Голубые глаза странно блеснули и губы растянулись в улыбке. Саша был похож на маленького ребёнка, которому только что вернули отобранную игрушку.
В комнате, куда я вернулась спустя всего несколько минут, уже стоял дым. Гоша испускал огромное облако из толстой сигареты. Зелёные радужки смотрели на меня сквозь выдыхаемые кольца, как будто оценивали товар, словно, я мешок с травкой. Да-да, согласна, может я считаю его наркобароном из-за его косичек и странной шапки, а еще валяющихся повсюду банок с-под энергетиков, странных картин и тех сигар, что он выкуривает, но его взгляд в мою сторону правда не здоров.
Саша точно что-то напутал.
— И так, начнём со знакомства. Ты кто?
— Я говорила уже. Меня зовут Сирена.
— Это не имя, а псевдоним. И мне нужно не то, как тебя зовут другие, мне надо знать, кем ты себя ощущаешь.
Приплыли…
— Эм…человеком, я так считаю. И не надо так на меня смотреть. Какие вопросы — такие и ответы.
Гоша тихо рассмеялся и откинул голову на спинку кресла.
— Гоша, у меня, правда, очень мало времени. Если я не спою так, как понравиться жури, меня выгонят из группы, я потеряю друзей и подругу, что почти мне как сестра. Так что, пожалуйста, соберись и скажи мне, сможешь ли ты помочь или мне уходить и не тратить на тебя время.
— Ты не просто человек, ты певица, Сирена, — парень перестал смеяться, положил сигарету в пепельницу и встал, чтобы после подойти ко мне.
— Человеку для жизни нужен воздух, девочка, певице музыка. Что ты чувствуешь, когда стоишь на сцене? Можешь не спешить с ответом, закрой глаза и представь. Ты уже выступала, верно?
Кивнув, я закрыла глаза. Всё еще чувствовала, как рядом со мной нарезают круги по комнате, но вскоре мысли уже были даже не в этом городе. Я вспомнила первый концерт, на котором моей главной мыслью было не забыть слова, и кроме страха я ничего не чувствовала. На втором меня слегка охватила паника, потому что не все фанаты оказываются адекватными людьми. И только на фестивале я вдруг почувствовала какое-то странное будоражащее волнение, от которого не только колени, но и всё тело трясётся, потому что тебе невероятно хорошо. Но я не смога насладиться этим, потому что сразу после всего стало плохо Весне. Вот уж кто точно из всех нас наслаждался музыкой. Если бы Гоша задал этот вопрос Весне, она бы с лёгкостью на него ответила. Но, может именно поэтому у Гоши я а не подруга?
— Много чего. Страх, волнение, панику, иногда злость.
— Когда ты поёшь, ты закрываешь глаза?
— Иногда, — я открыла веки и посмотрела на того, кто стоял прямо передо мной и вновь откровенно изучал. Но в мужском взгляде не было похоти, и я себя не чувствовала неуверенно. Я скорее волновалась, что подумает обо мне этот человек. Понимаю, что нельзя быть зависимым вот так просто от мнения незнакомца, но что-то в этом конкретно человеке однозначно было.
— Расскажи подробней, что с тобой случилось? Как начала и всё до сегодняшнего момента.
— Это будет долгая история, — покосилась я на него.
— Лично я никуда не спешу, а ты?
И вновь слегка устрашающий оскал белоснежных зубов на фоне смугловатой кожи.
— Всего одну песню?!
— Да, — я всхлипнула и посмотрела на набор шотов, что поставили между мной и моим другом.
— Целый месяц одна песня? А какая хоть?
— Он сказал, что ему нужно побыть одному и составить мой портрет в голове, чтобы выбрать мне песню.
Саша скривился и закинулся шотом. Я была ужасным человеком, потому что вместо того, чтобы связаться со своими друзьями, я пью в каком-то незнакомом баре, изливая душу после первого занятия с Гошей. Занятием это было сложно назвать, потому что я просто рассказала о себе, а потом мне указали на дверь и сказали приходить завтра.
— Хоть помочь согласился, уже не плохо. Эй, и ты должен мне рассказать, как с ним познакомился, — я пихнула под столом ногу друга, который закинул в себя второй шот. — Мне сейчас плохо станет, как ты так пить можешь?
— Это очень грустная история… — пожаловался Саш и упал лицом на стол. — Я сбил его девушку.
— Да, начало уже как-то не очень, — рассмеялась я. — Она хоть жива?
— К сожалению… Ну, он же такой сладкий…
— Саша, держи себя в руках, — вновь рассмеялась я и обхватила губами стеклянный сосуд, в котором было то, что поможет мне заглушить ужасное грызущее чувство внутри…
Когда в моей крови оказалось слишком много алкоголя, я всё же не сдержалась. Обычно звонят или пишут бывшим, у меня такого не имелось. Зато были друзья, которых я бессовестно оставила и даже не предупредила. Обо всём знал лишь Бэд, именно поэтому я отправила сообщение всего с одним словом только Весне и Жене.
«Прости.»
Утром я стала задаваться одним вопросом: кому я жизнь так могла испортить, что моя голова так разрывалась.
— Алкоголь там был не высшего качества, — простонал парень и сел рядом со мной на диван, протягивая мне таблетку и стакан воды.
— Ты самый лучший пирожок на свете, — прошептала я.
— У тебя сейчас голос, как у заядлого наркомана-алкоголика.
— Гоше должно понравиться.
Я слабо улыбнулась и попыталась встать. Мне предстояло наведаться к тому чокнутому до того, как он ляжет спать. Бэд бы точно нашёл с ним общий язык, потому что наш гитарист тоже предпочитал жить ночью, а спать днём. Но с появлением Весны в жизни того несчастного блондина, о предпочтениях во сне его спрашивать перестали.
Я была всего третий день без друзей, а уже жутко по ним скучала.
К Гоше я успела, потому что дверь была не заперта. В квартире было немного чище, но меня явно не ждали, потому что парень ходил лишь в одних шортах по квартире, держа майку в руках.
— Ты кто?
— Привет, я Сирена.
— Сирена?
Я уставилась на парня в косичках, скрестив руки. Меня это уже начинало злить.
— Гоша, что за дела?
— Да расслабься, — парень громко рассмеялся, а я схватилась за голову и села в розовое кресло.
— Долго не рассиживайся, нас ждёт изнурительная работа.
— Ты уже подобрал мне песню?
Теперь Гоша стал улыбаться, и очень мне не нравилось это. А после того, как я усушала, что он хочет, чтобы я спела песню, написанную, лично для меня, самими богами рока, мне стало совсем нехорошо.
— Ага, я уже прямо сейчас пойду записываться на курсы балерины. Ведь ею стать мне более реально, чем спеть это.
— Но она под твой тембр. Споёшь её — осилишь остальное.
— Нет! — я оступилась, а Гоша подошёл ко мне ближе и взял мой подбородок в свои пальцы.
— Милая моя, если я сказал, что мы что-то сделаем — значит, мы это сделаем. Так что закрывай свой рот, и начнём распеваться.
Гоша оказался безумцем, самым настоящим. Но если у меня и правда получится, я точно смогу оставить при себе звание Сирены, и теперь уже вполне заслуженно.
Глава 28
На руках всё еще ныли мышцы, давно Весна так не тренировалась. Но репетиция прошла отлично, пусть и без их солистки, пусть и без голоса, который исходил из её сердца, её любимого голоса, в который она влюбилась много лет назад, под который писала часть своих песен. А втора часть…. Мир никогда о ней не узнает.
С этой мыслью девушка закрыла тетрадь и спрятала под подушку. Спустившись вниз, она столкнулась с Женей и Бэдом, которые собирались пройтись по городу.
— Не хочешь с нами? — спросил брат девушки, застёгивая на себе почти воздушную летнюю рубашку.
Девушка мельком взглянула в глаза Бэда и помотала головой.
Она обошла парней, чувствуя, как в груди что-то начинает давить, а в глазах слегка темнеть. Она не могла себе позволить развлекаться, слишком сильно скучала по Нике.
И когда в огромном доме она осталась совершенно одна, сразу включила телевизор с мультиком, который знала наизусть.
«Русалочка…»
После мультика включился фильм, после фильма сериал. Весну всегда привлекала вода и всё, что было с ней связано. Но больше всего ей нравились русалки, потому что они могли красиво петь. Весне было двадцать лет, но она продолжала верить, что там, где-то глубоко в океане, они правда существуют. Человечество не может твёрдо сказать нет тому, что изучили только на 3 процента. В остальные девяносто семь Весна верила как никто другой. Ника тоже была русалкой, её маленькой русалочкой, с которой она всё время пересматривает эти мультики.