Глава 30
— Всем привет! Я рада сообщить вам, что Ла-Вин снова на связи. Я Сирена, и это новый бэкстейдж с нашей репетиции. Скоро вас ждёт больше наших работ, ну а пока…
Я навела камеру на ребят.
Женя с Бэдом отсалютовали зрителям, а Весна подкинула палочки в воздухе и ударила по барабанам. Конец видео.
Я нажала на красный кружок и установила телефон на штатив. Нам предстояла репетиция одной из песни, что войдёт в наш альбом.
Ла-Вин начинала новую эпоху. И это не было связано с нашим контрактом в компании. Вчера вечером, когда мы вернулись домой, я решила поговорить с Весной наедине. Пусть алкоголь еще и действовал на мозг, слова давались намного легче.
Мы сидели в полумраке на крыше, чувствуя холодный сентябрьский ветер и кутаясь в пледе.
— За этот месяц я поняла одну вещь: больше я не хочу быть твоим голосом.
Подруга вопросительно уставилась на меня своими темными огоньками, которые горели ярче звёзд на небе. Я так соскучилась по этому блеску, что появился с концерта no sense, подаривший смысл жизни подруге.
— Я хочу петь для своего удовольствия, потому что мне это нравится, это правда приносит мне удовольствие. Но до этого я просто пела то, что ты мне давала. Нет, не думай, что мне не нравится наша музыка, но я бы хотела быть рок-группой, а не ребятами, что поют попсу, которую вскоре все забудут. Драйв — вот чего я хочу. Я способна кричать так, чтобы о нас услышал весь мир, и теперь этого хочешь не только ты.
Я взяла подругу за руку, и сжала пальцами её тёплую ладонь.
— Я тоже хочу, чтобы мы оказались на одной сцене с no sense, чтобы мы стали круче, ярче, мощнее. Чтобы фанаты выкрикивали Ла-вин, чтобы каждый знал нас, кто слушает музыку. Это прозвучит эгоистично, но я хочу петь те песни, что достучаться до каждого, и наши нынешние работы на это не способны.
— Я никогда не хотела, чтобы ты была моим голосом. В первую очередь ты моя подруга, а потом уже всё остальное. Я просто стала первым человеком, кто полюбил твой голос, и тебе не нужно петь только для меня. Просто теперь я буду одной из тех, кто тебя слушает и любит.
Подруга улыбнулась и закрыла глаза. Вот она — моя Весна, искренняя и живая, больше не кукла в руках родственников, больше не тот маленький ангелочек, в глазах которого пляшут черти, она стала сама собой, как и я.
— Давай спать, завтра ты поймёшь, что за этот месяц изменилась не только ты. Тебе понравятся мои новые песни.
Она подмигнула и спрыгнула в окно. Я последовала за подругой, а после мы разошлись по комнатам. Только в самый последний момент мне удалось заметить, как Весна, уже не обращая на меня внимания, достала из-под подушки большую тетрадь и с сияющим лицом положила её на стол. И раз она не показывала её мне раньше, значит, не только Бэд и Женя чувствовали, что мне нужно начать петь лучше, найти себя. Но она мне об этом не говорила, боясь обидеть. Именно наша любовь и дружба чуть не погубили то, что только начало прорастать. Странная мысль посетила меня на ночь глядя, но на утро оказалось, что не только меня.
Бэд спустился к завтраку позже всех, Весна и я уже всё накрыли, а он только шёл еще неумытый к столу. Но выражение лица его было серьёзным, и я толкнула незаметно Весну, которая сразу в моём взгляде прочитала «сейчас что-то будет».
— Спасибо за завтрак, девчонки.
— Доброе утро, — поприветствовали мы эту спящую красавицу и все сели за стол.
Ла-Вин стала напоминать одну семью, к которой я наконец-то присоединилась.
— Давай сразу выворачивай всё, по лицу видно, что настроение испортить хочешь, — простонал Женя, запивая вафли какао.
— Я подумал, что нам надо меньше заботы проявлять друг к другу.
— С радостью соглашусь, — Женя отобрал тарелку с едой с-под носа Бэда и взялся за его порцию.
Когда мы злостно с Весной посмотрели в его сторону, он искренне не понял, чем мы не довольны.
— Ну, что? Я голодный…
— Я имел виду то, что мы чуть не потеряли солистку, потому что кто-то боялся сказать прямо в лоб обо всём, — голубые льдинки смотрели на Весну, которая слегка смутилась. И не понятно, от замечания или от взгляда Бэда.
Интересный вопрос на повестке дня, однако…
— Я тоже об этом подумала вчера. Но ты неправильно выразился Бэд. Говорить всё прямо, ничего не скрывая, не значит меньше заботиться друг о друге, скорее, это еще большая забота. Только теперь нам нужно быть более честными, чтобы добиться успеха. И да, Бэд, прекращай вести себя как фрик и сбегать по ночам из дома, ты часть нашей команды, бери хотя бы кого-нибудь с собой.
Я посмотрела на Женю, который чуть не подавился вафлями.
— Нет, нет, нет, очко дороже, больше я с ним никуда. Вот ты Весна его и привела к нам, ты и будешь его сопровождать на его потра…Ой. Забудьте.
Мы с подругой вопросительно уставились на Женю, а тот уставился на кружку с какао.
— Как всегда, очень вкусно, — подытожил Бэд.
— Приятного аппетита, — с натянутой улыбкой пожелала не подавиться я этому критину. И всё же Бэд неисправим, но было заметно, что даже такая толща льда как он, может начать таить.
Спустя некоторое время мы начали репетицию. И я не сразу поняла, что не так с тем местом, где мы репетировали. Обстановка, инструменты, участники группы — всё то же, но что-то всё равно отличалось.
Музыка. Весна вновь пришла с той самой тетрадью, что я никогда не видела. Она дала мне текста песен, и перед началом Бэд заявил, что уже завтра вечером мы выступаем в каком-то клубе.
Я поражалась тому, как он запросто находил нам площадки, договариваясь за спинами у компании. И пусть у нас могли быть проблемы, никого из нас четверых это не волновало. Мы, группа Ла-Вин, собирались придумать собственные правила, а не следовать каким-то установкам. Выступать ночью, спать днём, записывать альбомы, когда будем готовы, набирать популярность в местных клубах и пабах столицы, параллельно снимая тик-токи, как репетиций, так и выступлений.
С новой музыкой, с новой Сиреной, с новой локацией всё должно было измениться, и это стало понятно, когда мне едва стало хватать дыхания на песни, когда я обернулась и увидела с какой скоростью ловки пальцы парней перебирают струны, с какой скоростью Весна играет на ударных, совсем забыв про собственное дыхание. Для нас стала существовать только музыка и наша группа, которая её творила.
С первым выступлением спустя день начались наши первые разборки с компанией. Менеджер был недоволен тем, что мы не поставили его в известность о наших концертах за их спиной. На самом деле мы собирались выступать по-тихому, набраться опыта, немного славы и фанатов, но мы недооценивали свою популярность. Мы еще не были в каком-то лейбле, а у нас уже появились постоянные фанаты, которые ждали записи альбома.
Им мы занялись спустя неделю, когда отрепетировали все песни, когда поняли, что достаточно выросли для той музыки, что устроит каждого участника нашей группы. Весна больше не писала под стол, во взгляде Бэда теперь было восхищение не только к способностям Жени и Весны, и я больше не чувствовала себя какой-то отдельной частью, что еще не доросла до других…
С нашим первым альбомом пошли концерты на больших площадках, и вновь, пока за кулисами я разогревалась, Весна дурачилась с Женей и Бэдом, который и правда перестал быть таким фриком, каким был раньше. Несмотря на то, что я добилась своей популярности и раскрыла в себе талант и желание к настоящему искусству пения, я продолжала ходить к Гоше за занятиями, оттачивая мастерство пусть и не до совершенства, но точно до максимума, на который я была способна.
Компания занималась нашей рекламой, мы стали появляться в соц сетях, на которых всё меньше времени оставалось мне. Наши разговоры с родителями стали короче, реже, мы слишком глубоко окунулись в то море, в котором очутились по собственному желанию. И пока всем из нас хватало дыхания, сил и желания в нём оставаться, мы продолжали работать над нашим общим делом.