Тихо вздохнула. С такими родственниками я бы в этом мире точно не выжила.
Вскоре нам показали студии звукозаписи, комнаты отдыха и развлечений. Сам дизайн здания хоть и отличался от предыдущей компании, но условия у MusicX были не многим лучше. И тогда я поняла, что здесь уже просто играла сила бренда. (Не)лейбл появился совсем недавно, именно потому не так еще популярен, хоть и набирает отличных ребят. Вороны, как бы я не ненавидела Настю, были отличной группой, с отличной подачей и репертуаром, наша группа, что стала популярна в краткие сроки, и все мы теперь здесь, в самом популярном лейбле страны, будем пользоваться тем же инструментами и студиями, что и звёзды до нас, которые сейчас живут в разных уголках мира, наслаждаясь славой.
— Вот это да! — Женя ворвался в студию, схватив гитару, проведя по ней. — Да…Вот это звук. Мы правда на этом будем играть?
— Женя, — рассмеялась я и виновато уставилась на Лизу.
Артём оставил нас на хрупкую девушку, а сам отправился к Азарову на помощь.
— Ничего, вы такие не первые, — улыбнулась она и зашла в студию. — Рада, что ты решил к нам присоединиться, Артём был рад на самом деле, — тихо обратилась девушка к Бэду, который странно на неё покосился и отошёл назад.
— Не понимаю о чём вы.
— Вааань, — еще шире и добродушней улыбнулась Лиза, а мы все втроём уставились удивлённо на блондина.
— Лиза, у нас завтра тяжёлый день и много работы, плюс переезд, мы можем уже уходить? — поинтересовался достаточно холодно наш гитарист, прожигая добрую девушку своими ледяными глазами.
Директор поправила очки на своём лице, её улыбка слегка дрогнула, а голос стал чуть громче.
— Да, конечно, ребята, вы свободны. Завтра в одиннадцать начнём, отдохните, репетицию и разогрев начнёте здесь.
Бэд кивнул и первым вышел из студии, а после и из здания, а мы последовали гуськом. Мне почему-то стало очень жаль Лизу, с которой Бэд так холодно обошёлся. Её тёмные глаза сопровождали нас до самого выхода, и я не видела в них ничего, кроме какой-то тоски и грусти.
На улице Бэд курил возле нашей машины, и когда мы к нему подошли, Весна вырвала сигарету у него изо рта и разорвала у него на глазах. Подруга была злой, очень, и я с удивлением смотрела на её пылающие щёки.
— Объяснись, — перевёл её поведение Женя.
— Ты знаком с Лизой? — тихо спросила я, глядя, как Бэда все мы загнали в угол.
Блондин провёл языком по верхней губе, словно еще думал, рассказывать нам или нет.
— На этот раз у тебя нет выбора, Бэд, — закончила его мысленные метания я.
— Тогда давайте сперва в магазин за выпивкой, на трезвую я рассказывать это не хочу.
Мы не разговаривали до самого прихода в дом. Молча затянули все те пакеты продуктов и ящики алкоголя, собираясь вытянуть всё до последнего из Бэда. И когда все уселись в гостиной на полу, за маленьким столиком, я вдруг подумала, что это наш последний день в этом доме.
— Как только мы сюда заселились, начали с такого же, — разрядила я обстановку, ребята улыбнулись, а потом все как один уставились на блондина, который шумно выдохнул…
Бэд чувствовал, как внутри всё начинает утопать в какой-то тупой боли. Напиться он хотел раньше, чем почувствовать это, но не получилось, как и скрыть правду тоже не вышло.
«Кто же тебя тянул за язык, Лиза?..» — злился Бэд.
В голове сразу всплыли картинки из девства, которые он никому никогда не показывал, не рассказывал о них, только Весне, и то, лишь малую часть. Но как ни странно, он не почувствовал, что жалеет о рассказанном девушке, может и в этот раз выйдет так же? Только эта мысль и утешала Бэда.
— Я из одной значимой семьи, мой отец что-то вроде вашей чокнутой бабули, Сергей Адамс.
— Ты что, родственник Артёма, директора лейбла?! — Женя поставил с грохотом бутылку пива на стол.
— Я его младший брат, один из, — Бэд оскалился, чувствуя, как во рту становится горько. — Нас в семье трое: Артём, старший, директор лейбла, гордость семьи, Илья, разработчик-программист, работает в одной частной иностранной компании, гордость семьи номер два, и Ваня, Иванушка дурачок, отщепенец, который стал ребёнком, чтобы спасти брак. Но брак всё равно развалился, и я стал козлом отпущения.
Бэду тяжело довались слова «братья», «отец», «семья» или «мать». Хотелось вместо них кричать, потому что все они напоминали ад, в котором он вырос.
— Меня растили по какому-то шаблону. Заставляли учить правила, били за непослушание, нанимали учителей, репетиторов, из меня растили идеального приемника для отца. Он решил, что на мне отыграется за маму, и чем больше он меня бил, точнее, как он это называл, воспитывал, — Бэд рассмеялся и осушил стеклянную бутылку до дна. — Тем счастливей становилась его улыбка. Артём и Илья считали, что всё правильно со мной делают. Потому что я стал причиной их развода, я ошибка, которую можно исправить лишь физическими наказаниями. Меня били они оба до двенадцати, потом только Илья, потому что в Артёме проснулась совесть. Он решил, что маленький Адамс не виноват. И я по ошибке решил, что раз меня он не бьёт, я могу попросить у него помощи. Но мне чётко дали понять, что меня просто решили не трогать, как будто меня не существует. Потому что встать на мою защиту — значит пойти против отца, что конечно бы никто не сделал. Часть татуировок на теле скрывает шрамы, ребята.
Парень стянул с себя футболку, повернувшись спиной, где всё было забито. Весна с ужасом смотрела на белые линии, проходящие сквозь всю спину, словно растяжки, которые раньше совсем не замечала. Женя выругался, а Ника провела ладонью по исполосованной коже.
— Чтобы было меньше вопросов ко мне и моему прошлому, я спрятал всё под чернилами. Выглядит круче, чем шрамы, согласитесь.
— Скоты… Как ты с ними жил вообще?
Ребята слегка напряглись от злого тона Жени, только Бэд расслабленно улыбнулся.
— Я сбежал. Планировал еще с шести или семи лет, очень долго. Но когда тебя отвозит шофёр, ты живёшь под камерами и вечным надзором сделать это маленькому очень тяжело. Мне нужен был кто-то, кто согласился бы помочь, с добрым сердцем и способным сочувствовать. И мне улыбнулась удача, когда в наш дом заявилось семейство Швед. Лиза, старшая дочь, должна была познакомиться с моим братом Артёмом, младшая, Настя, досталась бы мне. Я набрался храбрости и заговорил с Лизой, когда она спросила, почему я не общаюсь с Настей, которой скучно у нас в гостях. У меня слабо язык поворачивался, потому что до этого избил Илья, которому влетело от злого отца. Он постоянно говорил, что если бы мама не ушла, отец бы не был таким монстром и их бы не ругали. И я рассказал всё Лизе, проговорившись, что хочу сбежать. Её сердце дрогнуло, видимо, но об этом я узнал чуть позже, когда меня отправили в детский лагерь вместе с Настей. Мне дали фору в месяц, за который Лиза подговорила Артёма, убедила его в том, что нужно спасти младшего брата, и они вдвоём нашли моих бабушку и дедушку, к которым после лагеря я и отправился, обрубив всё общение со своей семьёй, превратившись в обычного подростка-хулигана, которым мне и полагалось быть. В прошлом году зимой они умерли, я остался один. А летом вы со мной связались, и я перебрался к вам. Ваше предложение было не первым, мне их много поступало, но кажется, только вы не знали, кто мой брат и чей я сын. Меня хотели видеть участником группы, но лишь для скорой славы. В эту субботу я впервые увидел своего старшего брата за столько лет, он и сам мне тогда сказал, что ждал, когда я начну музыкальную карьеру, чтобы мне «отплатить», за прошлое. Такие вот извинения в нашей грёбаной семейке. А сегодня увидел Лизу, которая всё еще мечтает расписаться с моим старшим, в упор не замечая, как он ею пользуется. И не надо было на меня так осуждающе смотреть, когда я так с ней холодно обошёлся. Если бы не ваше желание работать с этим лейблом, я бы с радостью их не встречал до конца жизни.
Девушка с вишнёвыми волосами резка встала с пола и поднесла к Жене телефон.