Я не хотела, чтобы Бэд уходил из группы, но если бы Весна ответила взаимностью нашему гитаристу, всё бы осталось как и прежде.
— Наверно, это из-за голоса. Есть люди, которые считают меня жалкой.
— Бэд точно не из этих людей, — сразу же возмутилась я.
Как она могла такое говорить, когда к ней так тепло относились только по одной причине — наш гитарист был влюблён в Весну, а она этого просто не замечала.
— Не знаю. Я не хочу над этим думать. Бэд принадлежит всем и никому одновременно, сегодня он тепло относится ко мне, завтра к тебе. О, я поняла, ты ревнуешь?! Тебе нравится Бэд?!
Если бы я могла ударить себя по лбу… А, подождите, я могла, и я это сделала. Звонко, сильно и красноречиво.
— Ну что? — обиделась подруга. — Что я не так сказала?
— Не меня он кнопкой называет, — перешла на шёпот я, чтобы нас не услышали. Даже у стен всегда есть уши…
— Так постригись как я, — подруга растрепала свои волосы, приведя их в еще больший беспорядок.
Я смотрела в её загоревшее лицо, на бронзового цвета кожу, карие глаза, видела её какую-то детскую наивность, и почему-то стало очень жалко Бэда. Имела ли я право сказать, что к Весне что-то испытывает друг? Это были его чувства, а значит, его право говорить или нет.
Я вздохнула и отвернулась от Весны, а подруга не унималась.
— Расскажи, как твой день прошёл?
— Ну… Я успела влюбиться, и у нас было свидание, кажется…Не знаю, это было всё очень быстро и… — закрыло лицо руками, щёки загорелись, а сердце вновь напомнило о себе учащённым ритмом.
Один взгляд Мейса в памяти заставлял разыгрываться воображению. Кожа еще помнила эти мягкие и тёплые прикосновения, губы горячий поцелуй, заставляющий летать без крыльев, а где-то позади нас всегда стоял шум океана…
«Диснеевская принцесса…»
Когда он это говорил, я правда верила, что я принцесса. Когда держал на руках, замечала только его глаза, совсем теряла счёт времени и под конец вовсе стала проклинать его, потому что оно существует.
Мои руки убрали от лица в мгновение, хватка у подруги была конечно будь здоров.
— Что?! — прочитала я по её губам. — Как его зовут?
— Мейс.
— Откуда он? — начала она допрос… Ох, крепись, Ника.
— Я не знаю, мы как-то это не обсуждали. Сказал только, что живёт рядом с океаном.
Этого было достаточно, чтобы понять, какой он счастливый человек. Но он моих взглядов не разделял… «Хотел бы я посмотреть на этот мир твоими глазами…»
— А кто он вообще? Кем работает?
— Я эм…Не знаю?.. — полу утвердительно, полувопросительно ответила я, чувствуя, что сейчас меня прикончат.
— А о чём вы вообще говорили тогда?!
— Ну… Кхм… О тебе немного, о…Воде…Еде…
— Так, ты что, переспала с ним?
— Боже упаси, нет, конечно…
Но если бы мы не остановились, это бы точно могло произойти. Даже сейчас, когда Мейса нет рядом, и голова, казалось бы, должна трезво соображать, я понимал, что в этом бы не было ничего предрассудительного.
— Мы просто много целовались…
— С парнем, которого знаешь меньше суток. А что, если он какой-нибудь маньяк?!
— Да, прости, забыла проверить его карманы на наличие топора… — я скрестила руки на груди и улыбнулась. — Весна, он обычный парень, который мне понравился. Ты просто завидуешь, признай. Ты хотела поцеловаться раньше меня.
— Детка, если ты забыла, у меня уже и секс был, — в конце подруга подняла палец вверх и мы вдвоём как-то криво улыбнулись. — Ладно, вышло не смешно. Но нет, я очень рада за тебя.
Меня крепко обняли. Тёплые руки Весны коснулись моих предплечий, которых недавно касался Мейс.
— Мы завтра с ним встретимся, утром ранним, он хочет показать мне город, потому что тут уже был.
Подруга привстала на локте и посмотрела, нахмурившись.
— А репетиция? Лиза нам студию нашла и еще надо заняться инструментами и песню новую отработать. Бэд мне не даёт запись послушать.
— Вечером? Я освобожусь, думаю…
— Думает она, — меня легонько ударили. — Завтра узнай всё про него. У тебя же есть его соц сеть какая-то?
— Там нет фото.
— А ты сказала ему, что ты певица?
— Нет, нам было как-то не до этого…
— Хоть это хорошо.
Подруга покачала неодобрительно головой и встала с кровати. Она стала переодеваться в пижаму, после чего ворочалась перед зеркалом. Я смотрела на неё и вспоминала, как боролась за корону, которую так и не смогла ей отдать. Не смогла показать и снимок наш с Мейсом, потому что так бы она спросила, куда я дела корону. Она бы расстроилась, а я не хотела этого.
Перед сном я рассказала в подробностях, как прошёл наш вечер. Сказала, что в конкурсе был лишь приз один — билет на яхту. Меня допрашивали с пристрастием, и когда я с этим справилась, мне разрешили лечь наконец-то спать… Больше всего я боялась представить, как я познакомлю Мейса и Весну, а ведь это рано или поздно произойдёт, если у нас всё будет серьёзно. Не хотелось думать иначе. И как иронично, в ту ночь я и подумать не могла, что их знакомство произойдёт намного раньше, чем я планировала…
Девушка дождалась, когда подруга начнёт мирно сопеть, словно боялась, что Ника увидит, как девушка пересматривает фотографии в телефоне. Разблокировав экран, она зашла в галерею, где на неё стразу же уставились две пары глаз: карие и голубые.
Большой палец непроизвольно коснулся бледной мужской кожи, а зубы прикусили нижнюю губу. Она еще долго смотрела на фотографию, игнорируя усталость, ломоту в теле. Даже душ не приняла, хотя думала, что сделает по возвращению это первее всего. Но когда глаза стало резать, а сил совсем не осталось, девушка отложила телефон и легла под простынь. Её ладонь сжали пальцы другой руки, точно так же, как пару часов назад делал это другой человек.
В груди бешено билось сердце, а в ушах стоял шум толпы, в которой она почувствовала себя уязвимой, хрупкой, беззащитной. И кто бы мог подумать, все страхи стёрло одно только прикосновение.
Глава 40
Я неспешна шла по песку, подставляя лицо солнцу. Волосы стянула в высокий хвост, на мне развевал ветер лёгкое летнее белое платье в тонкую вертикальную голубую полоску, в руках были белоснежные босоножки. Возле остановки, на которой мы договорились встретиться с Бэдом была одна единственная машина, яркая, жёлтая, а еще очень дорогая. Из неё и вышел в тёмной тенниске и в белоснежных пляжных шортах Мейс.
Даже в солнечных очках я узнала его, и не благодаря глазам, а сердцу, которое стало трепетать.
— Доброе утро, — прошептала я, вглядываясь в тёмные стёклышки авиаторов, в которых отражалась я сама.
В ответ парень улыбнулся, заправив короткую прядь мне за ушко и склонился, прикоснувшись губами к щеке.
— Доброе, моя принцесса. Мы должны позавтракать, не забыла.
Я мотнула головой и сразу же запрыгнула внутрь — меня окутала прохлада. Мне нравилось, как он называет меня принцессой, или дело было в языке, а может в его интонации, но это не звучало слащаво, хоть я и не сильно признавала такие нежности, только если в шутку.
— Пожалуйста, не говори, что это твоя машина, не хочу думать, что связалась с богатым засранцем, который пудрит мозги таким простым девушкам, как я.
Мейс рассмеялся, и я поняла, что мне нравится его смех, еще вчера это поняла, а сейчас вновь в этом убедилась. Я смотрела на его руки, лежащие на руле, и понимала, что хочу их коснуться. Не только рук, но и губ, спины, плеч, как вчера. Но Весна была права, мне стоило узнать Мейса получше прежде, чем прикасаться вновь.
— Нет, не моя, она наша на этот день, и на завтра, если захочешь…
«Хочу, уже хочу…» Но в реальности промолчала, только прикоснулась к собственным волосам, словно проверяла, на месте ли они. Как глупо.
— Не переживай, я не буду пудрить тебе мозги, они меня покинули, когда я тебя увидел. Вчера мне досталось от друзей, когда они начали спрашивать про тебя, а я им ответить кроме твоего имени ничего не смог.