— Я канадец, из Монреаля. С рождения знаю два языка, французский и английский. Родился я собственно летом, посреди июля, но люблю зиму. У меня тоже есть друзья, как ты уже знаешь, — он улыбнулся и прервался на коктейль. — Они своеобразные ребята, мы долго собирали свою компанию, но сейчас вполне дружные. У меня нет любимого цвета, всё зависит от настроения. Из семьи я тоже один, но всегда хотел кого-то младшенького, наверно поэтом я очень люблю детей, и хотел бы большую семью. Мой самый счастливый день — моя первая зарплата. Тогда я понял, что сам могу зарабатывать, да еще и любимым делом, хоть все и твердили мне обратное. Мой самый несчастливый день — когда умер мой друг, это произошло на моих глаза. Он разбился на мотоцикле, и я успел к нему в самый последний момент. Много думал, что хотел бы избавиться от этого воспоминания в своей голове, потому что оно доставляет очень много боли. Но оно последнее, что касается дорого человека. Из домашних животных — собака, точно заведу себе золотистого ретривера, поселюсь на берегу океана и буду наслаждаться тихими деньками. Но… Сейчас я не могу исполнить свою мечту, потому что я зависим от работы, а она не даст мне расслабиться.
Мейс легко перескочил с тему про друга, как будто ничего в этом не было, а мне стало жутко, немного больно, пусть я и не знала этого человека. Но я немного стала узнавать Мейса, и несмотря на лёгкую безбашенность, он был обычным домашним парнем в моей голове, в серых штанишках и тёплых тапочках, который не сильно то и мечтал о великом. Но… Глядя на него я не чувствовала простоту, как будто он скрывал мир за собой… Поэтому я и решилась спросить.
— Я могу спросить, кем ты работаешь?
— Думаю, я тебе это лучше покажу, но позже, ладно?
Я кивнула и взялась за капучино. На моих губах оказалась пенка, но я не спешила её убирать с лица, потому что слишком была впечатлена мягкостью вкуса и аромата напитка. Кофе здесь оказался намного вкуснее, чем дома. Я закрыла глаза от наслаждения, и открыла только тогда, когда мох губ коснулись губы Мейса, который потянулся за поцелуем через маленький круглый столик, что стоял между нами…
Его веки слегка дрожали, но глаз он не открыл, а я свои закрыла, наслаждаясь его губами со вкусом мороженого. Захотелось отпустить чашку и запустить руки в его волосы, но парень оторвался от меня и сел на место, убирая большим пальцем с моего лица пенку.
— Пенка на губах была.
Я положила свою руку поверх его кисти и прижала к своей щеке.
— Скажи, что это не сон, — прошептала я, глядя в его глаза.
Он только улыбнулся и сглотнул. Видимо, слова застряли в его горле комом, и они были слишком мягкими и тёплыми для парня. Я отлично знала, что много нежностей говорить они не могут, хотят, но гордость не позволяет. Но ведь именно за их моменты слабости мы их и любим: когда они делают то, что их самих смущает, но делает нас счастливыми, и они об этом прекрасно знают.
— У меня еще на тебя куча планов, так что нам пора…
Кинув купюру на стол, Мейс схватил меня за руку и потянул из-за стола на улицу. Уже под Калифорнийским солнцем наши пальцы сплелись, и мы шли, прикасаясь друг к другу кожей плеча.
Парень рассказал, что сделала заказ для своего друга, который нам нужно будет забрать. Рассказывал, как часто приезжал сюда раньше, потому хорошо знает местные достопримечательности, но совсем теряется в маленьких закоулочках, в которые нам и посчастливилось случайно забрести.
Океанариум? Мы посетили сразу же, как зашли за набором пирсинга в ювелирном. В коробочке был набор из семи серёжек из черного золота и с драгоценными камнями. Мейс стал сам на себя не похож, оценивая товар, сделанный на заказ.
У его друга должен был быть скоро день рождения, и он решил сделать ему такой подарок, учитывая, что тот любил это дело. И пока он придирчиво всё рассматривал, я решила посмотреть себе что-нибудь. На кредитке было достаточно средств даже для того, чтобы позволить себе что-то купить в этом не дешевом магазине. С тех пор, как мы вступили в лейбл, наши доходы значительно выросли, и даже учитывая, что мы потратились недавно на запись нового альбома, знали, что всё окупиться с его выходом. Одна песня Бэда чего стоила… Её релиз должен будет состояться сразу же после нашего концерта. Бэд не хотел, чтобы Весна слышала готовый вариант до нашего выступления.
Слегка по-детски? Всё может быть, но песня его, мы не имели право возражать. А лейбл не был против наших маленьких загонов. Наоборот, они считали, что за них нас и любят фанаты.
Когда ко мне подошёл Мейс, я собиралась уже уходить, ничего так и не привлекло внимание. Дальше мы оказались в морском царстве, которое, кажется, меня завораживало не меньше Весны. Я всё хотела запечатлеть, чтобы после показать подруге, и Мейс меня терпеливо ждал.
После мы посмотрели на выступление в дельфинарии, отстояли в очереди, чтобы я их потрогала, а после визжала как маленькая, когда один из них отставил мне «автограф» кистью на бумаге.
— Ты так же радостно пищишь, как и он, — смеялся Мейс, а персонал предложил нам фотографию.
Мне было неловко от того, что Мейс сильно тратится на меня, о чём я ему сразу же и сказала.
— В первую очередь, я трачусь и на себя, ты приносишь мне радость, я считаю, что этого достаточно.
Он протянул еще одну нашу совместную фотографию, только между нами был еще и Амо, звезда сегодняшнего выступления.
После океанариума мы отправились к знаменитой надписи «Hollywood», возле которой мне сделали фотографии, от которых я снова пищала от радости.
— Ты точно не фотографом работаешь? — не отставала я от своего мистера загадки.
— Не-а, — улыбался он.
В его планах были еще походы, но стоило мне посмотреть всего на одно мгновение в сторону океана, как все планы парень отмёл. Он не сказал мне, молча привёз к воде, где мы сели на песке, чтобы понаблюдать за людьми, которые ходили по пляжу.
Зашли в маленькую забегаловку, чтобы перекусить, отойти от жары и снова погулять возле океана. Покатались на аттракционах, что были на пирсе возле нашего отеля. Сладкая вата и попкорн, совсем как в кино. Иногда я останавливалась и смотрела с улыбкой на Мейса, который жал плечами и говорил, что уже достаточно опытен в таких делах.
Удивительно, что за этот день мы поцеловались лишь раз, за столом в кофейне, но я еще не знала, что самое лучшее ждало меня впереди. Когда стало прохладней, мы легли на песок, наслаждаясь лёгким ветерком.
— Жалею, что не взяла купальник. Может, посёрфим завтра? Я никогда не каталась на доске…
— У меня были еще идеи, может позже? Еще я быстро обгораю, так что лучше в последний день, чтобы умирать уже в самолёте, а не все оставшиеся дни здесь с тобой в номере.
— Ох, как жаль, — эта новость меня расстроила.
Я с тоской посмотрела на воду, в которой хотела искупаться.
— Конечно, я могу покупаться с друзьями. Давай сделаем всё, что ты захочешь, мне было весело.
Я с улыбкой осмотрела на парня, который продолжал держать мою ладонь в своей. Его взгляд был задумчив, но он всё же улыбнулся, пусть и коротко.
— Я тоже мечтаю жить возле океана. Это прекрасно, всё же, когда-нибудь мы с тобой это сделаем.
Это было сказано слишком смело. Возможно, мне стоило добавить «пусть даже если и не вместе», но я хотела насладиться моментом, настоящим, в котором у меня был свой человек, которого я так скоро полюбила. Слишком смело называть это чувство любовью? Пусть, рядом с Мейсом стало всё равно на то, что скажут другие.
Я совсем отвлеклась на свои мысли, и только прикосновения тёплых подушечек пальцев к щиколоткам отвлекли меня.
На ноге оказалась тонкая цепочка, намотанная в два ряда, а на ней маленькая закрытая ракушка.
— Это не корона, конечно, но я думаю, тебе понравится.
Я притянула к себе Мейса, поняв, как сильно соскучилась по его губам за этот день. Парень не сопротивлялся, присел ближе, запустив пальцы в мои волосы, а вторую руку оставив на спине, прижимая к себе.