На чашах были дружба с Весной или любовь с Томасом.
Я стёрла сообщение и выключила телефон.
Прости Том, но в данном случае мой выбор был очевиден…
Глава 43
Весна закрывала глаза и видела всё ту же картину. Дверь закрывается, скрывая собой сильную спину, покрытую татуировками.
— Буду утром.
Ровный и уверенный голос, от которого хотелось кричать. Весна делала громче музыку, сильнее била по барабанам, чувствуя, как руки устают. Но ничто не могло сравниться с тем, что происходило внутри. Девушке было страшно, но она никому не могла рассказать об этом.
Подруга слишком внезапно исчезла из её жизни, брат обрёл друга, а Бэд…
Песня сменилась более энергичной, Весна отбивала ритм, не пропуская ни удара, не открывая глаз. Руки сами знали, как двигаться, всё было на механическом уровне. Всё шло от сердца, которое разрывалось.
Уходящий из отеля на ночь Бэд исчез, теперь перед глазами были её собственные руки, которые разжали прошлой ночью ладонь Ники. Сердце пропустило второй глухой удар, когда сквозь память на Весну вновь посмотрела пара голубых глаз, которые смотрели на неё каждый день с экрана телефона.
Конечно девушка сразу же узнала на фото того, кто оставался мечтой уже больше, чем год. И пусть волосы были другого цвета, а татуировки каким-то образом скрыты, это не помешало закусить губу, чтобы не раскричаться прямо в комнате от боли.
Пусть мечта практически исполнилась, любимые оказались рядом, а недоброжелатели остались так позади, что больше не могли дотянуться. Почему же тогда сейчас Весна чувствовала себя несчастной? Почему внутри всё разрывалось от боли? Почему по щекам текли слёзы, в наушниках играла музыка на полной мощности, а руки отбивали такой мощный и быстрый ритм?
Завтра предстоял концерт, который должен был заявить о существовании такой группы, как Ла-Вин. Теперь будет больше поклонниц у «очаровашки Жени», «Плохого мальчика Бэда», «завораживающей Сирены» и «таинственной Монстрицы». И тогда они достигнут того уровня, что и no sense, Весна и Томас смогут поговорить, только…
Весна замахнулась, желая отбросить палочки. Больше барабаны ей не были нужны, они не помогали. Боль не стихала, она не уходила. Перед глазами всё еще стоял образ, который раньше стирала музыка, теперь же он въелся в сердце, под кожу, да во весь организм настолько, что ни барабаны, ни наушники в ушах, ничто не могло спасти её.
Глаза заставили открыть чьи-то руки, что перехватили запястья Весны, удерживая их над её же головой. Голубые радужки Бэда были слишком близко, и сердце вновь пропустило глухой удар. Музыка, играющая в наушниках на полную, почему-то затихла, всё сконцентрировалось на одном человеке, что внимательно всматривался в лицо Весны, не демонстрируя каких-либо эмоций.
Пальцы девушки ослабли, палочки упали на пол, а Бэд отпустил запястья и отстранился.
Весна сняла наушники и выключила музыку.
— Что ты здесь делаешь?
Её ладони уже после вопроса стёрли слёзы со щёк, на которые внимательно смотрел Бэд, вгоняю в краску девушку.
— Я же сказала, что хочу побыть одной.
Парень решил не говорить, что уже больше получаса смотрел за жесткой игрой девушки, которая казалась сплошным ангелочком. Пусть она и обрезала волосы, пусть и писала песни, наполненные жестокостью, пусть творила музыку, походящую на жёсткий рок. Чтобы она не делала, перед Бэдом всё равно была маленькая девочка, что смотрела на мир сияющими глазами, как бы сильно её кто не обидел, сколько бы этот самый мир ей боли не причинил.
Так что же должно было произойти на этот раз, что вместо разговора с ним или Никой она предпочла остаться наедине с инструментами?
— Кнопка, — Бэд едва узнал собственный шёпот, но решил всё же спросить. — Что случилось?
Девичьи глаза, что всё еще были слегка красными от слёз, как и нос, посмотрели как будто виновато, заставляя Бэда напрячься. Голова, с пышной копной коротких волос покрашенных, словно языки пламени, качнулась, а губы растянулись в короткой, но очень горькой улыбке.
Весна подняла палочки с пола, аккуратно положила их рядом с инструментом, больше не заглядывая в глаза, что продолжали на неё неотрывно смотреть.
— Кнопка… — выжидающе повторил Бэд.
Гитарист провёл ладонью по руке девушки, игнорируя стягивающийся узел внутри живота от нежной кожи. Пальцы спустились от плеча к тонким покрасневшим пальцам, которые он и сжал. Весна посмотрела на свою горячую ладонь, которую сжимал Бэд, выжидая ответ.
— Дело в концерте? Ты так сильно переживаешь?
Девушка вновь мотнула головой, а потом отстранилась, освобождая свою руку. Внутри Бэда разлился холод, от осознания того, что его отпустили. Ему уже стоило смириться с этим, а он всё еще не мог. Парню нужно было вновь забыться с какой-то незнакомкой, вытесняя маленькую девушку из своей головы, но целый день из неё не выходило странное поведение подруги.
— Мейс — это Томас, — Весна так широко улыбнулась, что у парня сложилось странное впечатление, словно, девушка была рада этому.
— Ты уверена?.. — растерянно спросил он.
Девушка кивнула и обхватила плечи, словно замёрзла.
— Тебе Ника об этом сказала? Как ты вообще узнала, что…
На мужские губы легла маленькая ладошка. Весна с мольбой посмотрела в голубые глаза — и Бэд всё понял, он кивнул в ответ.
— Тогда, может, хочешь развеяться?
— А есть идеи как?
У Бэда идеи были, точнее идея. Он снял свою чёрную жилетку с множеством нагрудных карманчиков и замочков и надел её на девушку, натянув на её яркую голову капюшон.
— Тебе нужно замаскироваться. Спрячешь так волосы?
Весна послушно кивнула и пошла вслед за блондином, который открыл дверь студии, а после закрыл её на замок, закинув ключи в один из множества карманов жилетки.
Он не мог без улыбки смотреть на девушку, что утопала в его предмете гардероба. Странное желание — потискать кого-то за щёки, но именно оно сейчас и было у гитариста, что вместо этого спрятал ладони в карманы своих чёрных свободных и слегка мешковатых рваных штанов.
Когда они подошли к переходу в метро, Бэд протянул ладонь девушки, которая ту сразу же приняла, обхватив своими пальцами. За десять минут они оказались в нужном месте.
Весне не без восхищения смотрела на гитариста, что вел себя в таком людном и запутанном месте слишком уверенно.
— Ты пропадал ночами в метро? — спросила она, когда они сменили уже третью ветку, на которую попали, даже не спрашивая дорогу. Весна шла за Бэдом, а тот, видимо, куда звали воспоминания.
— Нет, — рассмеялся тот, — хотя не без того.
Весна сидела, пока над ней нависал гитарист, держась за поручень. Девушка была так погружена в стоящего напротив человека, что совсем не замечала остальных. Не заметила и ладони Бэда, что оказалась перед её лицом. Гитарист схватил девушку за нос и легонько потянул на себя.
Весна вопросительно уставилась на «дулю», что показал ей Бэд.
— Теперь твой нос у меня. Тебе придётся постараться, чтобы его вернуть.
Весна показала язык, а Бэд вдруг схватил ей за руку и вывел из вагона. Они поднялись по эскалатору, пробрались сквозь толпу незнакомцев, которые казались серой массой, совсем не страшной, ведь руки Весны и Бэда были сцеплены в замок, который, не сможет разъединить даже самый сильный человек.
На улице они шли меж домов по узким улочкам, чтобы вскоре оказаться на площадке между старых домов, выложенной брусчаткой. Весна оглядела скопившихся людей, и через их плечи на выступающих уличных музыкантов, рядом с которыми уже зажглись уличные фонари.
— Здесь я пропадал, — прошептал Бэд. — Здесь своя атмосфера, мне подходит. Сегодня ты тоже станешь её частью.
Весна вопросительно уставилась на гитариста, который смотрел на выступающих с тенью улыбки. Лицо парня стало казаться добрым и дружелюбным, такого Бэда Весна еще не видела. Ей захотелось прикоснуться к нему, чтобы понять, не мираж ли перед ней, но Бэд вдруг неожиданно посмотрел ей в глаза — и девушка пошатнулась.