— И где твой дорогой Свет сейчас? — прохрипела Темная леди. — Я вижу только наивную сломленную сновидицу на земле у своих ног.
Селена замерла. Она знала сердцем, что он был тут. Но почему казалось, что она сражалась с Темной леди одна? Она вспомнила слова Дамиена:
«Солнце пропадает, когда собираются тучи? Или солнце все еще там? Тучи не могут потушить солнце, и тьма не может погасить Свет».
Селена кашлянула, скривилась и склонилась от боли. Она едва могла вдохнуть.
— Свет… тут. Но, даже если нет, — она подняла взгляд, — я за тобой не последую.
— Еще посмотрим.
Селена не успела отреагировать, пейзаж сна изменился. Болезненные воспоминания мелькали перед глазами.
День, когда проявился ее дар, и метка обожгла спину.
Миг, когда ее мать рассказала, для чего они использовали свой дар.
Посещение снов слуг, где она превращала их сны в кошмары, едва управляя своими эмоциями.
Разбитый разум Ренаты.
Ее сомнения насчет любви Дамиена.
Смерть Амары.
Одинокое будущее в Нор Эсене.
Ее страхи снова и снова крутились перед ней.
Тебя никогда не полюбят.
Ты всегда будешь одна.
Не чувствуй. Запри эмоции внутри.
Нет ничего хорошего в твоем даре.
Голосок шептал в ее голове, пробиваясь сквозь дымку боли и страха. Это не было правдой.
Этого было мало, но она смогла собраться с мыслями и сосредоточиться на пейзаже сна, остановить его на миг. Может, требовалось только это.
Она закрыла глаза и погрузилась в себя, ощутила уголек силы внутри. Она подула на него, оживляя, и открыла глаза. Она глубоко вдохнула, вытянула руки и толкнула.
Остатки силы взорвались в пейзаже сна. Ее ладони задрожали, но она продолжала давить на пейзаж, меняя его в последний раз, пока пятна красок не появились перед ее глазами. Казалось, она потеряет сознание.
Через секунды пейзаж сна разбился. Все воспоминания — и жуткий голос Темной леди — пропали. Она уже не была на вершине Вороньего замка. Небо и луна пропали. Все почернело.
Селена рухнула, задыхаясь. Слышно было только ее шумное дыхание. Ее язык ощущал кровь во рту, грудь болела из-за раны, оставленной матерью.
Все пропало. Может, даже ее разум.
Ее губы дрожали, но она сжала их. Если она смогла поймать ее мать и Темную леди тут, это того стило. Все будут в безопасности.
— Тц, вороненок, — голос Темной леди послышался среди пустоты.
Селена застыла, сердце уже не билось.
— Ты проявила свои силы. Но разве ты не понимаешь, что тьма — моя территория? Ты лишь запела себя тут.
Н-невозможно. Она отдала все, что у нее было, каждую каплю силы, даже свой разум, чтобы остановить их.
— Но попытка была хорошей.
Селена смотрела во тьму. Потом медленно пришли слезы. Больше и больше. В ней словно прорвало дамбу. Она сжалась на корточках, обвила руками колени, и все эмоции выливались из нее.
Она рыдала, пока лицо не стало опухшим и горячим. Ее сердце было разбитым. Как и вся она. Даже если альянс одолеет империю, она не вернется. Ее мать будет жить и дальше вредить остальным своим даром. Темная леди будет ходить по снам тех, кого она защищала, принося кошмары.
Ее не хватило.
Вскоре ее всхлипы утихли. В пустоте было спокойно. Она лежала там, слова стали пробиваться в тумане ее разума. Слова, которые она слышала в ночь Фестиваля Света, когда монахи аббатства Барис подарили песню Нор Эссену.
Слова о тьме и свете, который приходил, когда все было потеряно. О свете, что озарял земли.
О свете, который не могла погасить тьма.
Надежда была всегда.
Маленькая, но была. Надежда. Нить надежды поднялась в ней, как цветок, что пытался пробиться сквозь замерзшую землю. Там, где было ее сердце. Пока она так думала, что-то засияло в ней.
Душа, полная света, который она хотела, как только увидела душу Дамиена. Теперь свет обитал и в ней.
Свет был с ней.
Она закрыла глаза.
«Спасибо, Свет. Спасибо, что не оставил меня. Что даже сейчас ты со мной. За то, что изменил меня. И показал новый путь.
Она открыла глаза и прижала ладони к груди, ощущая тепло света. Место, где ее ранила мать, уже не болело, и она могла вдохнуть.
— Что происходит? — услышала она неподалеку вопрос матери.
Шипение.
— Меня не сковать тьмой, — сказала Селена. В тусклом свете она видела свою мать, стоящую с Темной леди. — Я измененная душа. Тот, кому я следую, обитает во мне, — решимость бодро бежала по ее венам. Ее тело устало, но при этом она ощущала свежесть. — Он прогнал тьму и наполнил меня своим светом. Красивым, очищающим, дающим жизнь светом. Его не потушить. Даже в смерти, — она мягко улыбнулась, представив душу Амары, на крыльях летающую под ярким солнцем.