Темная леди подняла бледную ладонь и указала пальцем на Селену.
— Тьмой управляю я.
— Нет, — она нашла силы медленно подняться на ноги. — Все принадлежит Свету, — она огляделась. — И он тут даже сейчас.
Она посмотрела на две фигуры, которые стояли дальше света, падающего из ее души.
— Я не могу остановить тебя своей силой. Я — сновидица, но я смертная. Но Свет может и остановит тебя. Твоя власть над моей семьей заканчивается сегодня. Я иду по новому пути. По пути, что сотрет все твои следы и кошмары.
Она ощущала это, связь со Светом, искру надежды внутри.
— Свет идет, и он сожжет тьму и тех, кто выбрал стоять в ней. Мама, если ты останешься с Темной леди, получишь тот же приговор, что и она.
Ее мать сжала край туники.
— Приговор? О чем ты?
Темная леди снова зашипела.
— Время Темной леди прошло. Она больше не будет тянуть силу из дома Рейвенвуд, — свет вокруг Селены становился все ярче. — Отныне я поведу нашу семью к Свету. Он дал нам дар, и мы отдадим его ему.
Она вытянула руки, подняла ладони, как много раз делал Дамиен, когда молился о своем народе и доме Свету.
«Мой дар — твой. Это место твое. Эти люди твои».
Свет становился все ярче, пока не прогнал тени. И он не перестал усиливаться.
Селена отклонила голову, не опуская руки.
Свет… был таким красивым.
И в тот миг она поняла, что дар каждого дома был отражением Света: смелость, мудрость, защита, творение, исцеление, свет и сны. Он дал часть себя каждому дому, чтобы отразить, кем он был для народа. Но они забыли.
До этого.
Зловещий визг звучал вокруг нее, свет сиял все ярче и ярче.
— Глаза! Мои глаза! — кричала ее мать.
Пронзительный вой заглушил крики ее матери, становился все выше. Селена оставалась на месте, подняв руки, закрыв глаза и повернув лицо к свету. Он был теплым, как солнце, пропитывал ее кожу и казался красной дымкой за ее веками. Время Темной леди вышло. Пора было сжечь ненависть дома Рейвенвуд и пройти к Свету.
Через мгновения визг утих. Тишина наступила в пейзаже сна. А потом свет стал угасать.
Селена осторожно открыла глаз. Свет все еще озарял пейзаж сна сиянием, но уже терпимым для ее глаз. Тьмы не было, как и теней с Темной леди. Остался только маленький выжженный круг там, где она стояла мгновения назад рядом с ее матерью. Ее мать сжалась на земле, закрыв руками лицо, бесконтрольно дрожа.
Селена опустила руки и шагнула вперед.
— Мама?
От ее голоса ее мать убрала руки и подняла взгляд. Ее глаза были полностью белыми, хотя до этого были темными.
— С-Селена?
Боль пронзила ее грудь от сломленного голоса ее матери. Она еще не слышала, чтобы ее мать говорила испуганно.
Леди Рагна робко подняла ладонь и огляделась.
— Селена, ты тут?
— Да, мама, — Селена подошла ближе, опустилась на колени и взяла мать за ладонь. Ее кожа была холодной и сухой, пальцы дрожали.
— Я не вижу, — ее голос оборвался. — Мои глаза…
Селена едва могла говорить из-за кома в горле.
— Знаю.
— Я не ощущаю… пейзаж сна…
Селена нахмурилась. Она потянулась по пейзажу сна чувствами. Да, Темная леди пропала, а ее мать…
Ощущалась как любой другой человек, которого она притягивала в пейзаж сна. Просто спящий.
Селена сжала руками ладонь матери и склонила голову. Яркий Свет не только сжег Темную леди, но и лишил ее мать зрения и связи с миром снов.
Ее мать продолжала дрожать, и Селена слышала, как быстро она дышала. От вида уязвимости ее матери гнев и горечь в сердце растаяли. Она не могла отвернуться от матери, как и не смогла отвернуться от других. Они все были людьми с изъянами, попавшими в круг ненависти и тьмы.
Может, теперь, без зрения и связи, ее мать прозреет.
Может, Селена смогла ей помочь.
— Пора идти, мама, — Селена медленно поднялась на ноги, еще сжимая руку матери.
— Вряд ли я смогу. Я… — она сглотнула, и Селена едва уловила следующие слова матери. — Я не знаю, как выйти.
— Я знаю. И я тебе помогу.
Ее мать замешкалась, подняла колено и оттолкнулась от земли.
— Что ты со мной сделаешь? — спросила она, голос стал сильнее, глаза смотрели мимо Селены.
— Я отведу тебя домой.
— А империя?
— Ты не принадлежишь империи. Ты из дома Рейвенвуд.
— Ты посадишь меня в подземелье, — пробормотала ее мать.
— Нет, в дом. Мой дом. И я покажу тебе, что узнала за последний год.