— Чтобы дышать сквозь них, — объяснил он, вручая одну Дамиену. — Вы не захотите надышаться дымом.
Дамиен кивнул и повязал ткань на лице. Это немного помогло. Он подошел к большой красной виверне Рейдина. Ему уже не нужна была помощь с закреплением ремешков на ногах.
Рейдин сел в седло перед ним.
— Готовы? — закричал он сквозь мокрую тряпку, оглядываясь на Дамиена.
— Да, — ответил Дамиен, его голос был приглушен, он проверял последний ремешок.
Рейдин подал сигнал Финну, тот ответил жестом. И с резким свистом Рейдин поднял виверну, она раскрыла крылья и взлетела.
* * *
Когда они добрались до края леса дни спустя, разрушений было больше, чем Дамиен ожидал. Черные скелеты деревьев дымились внизу, пылающее пламя поглощало огромный лес. Ветер дул с запада, отгоняя ветер, но и направляя огонь к Сурао.
В сумерках группа опустилась на нетронутый участок земли, который Рейдин заметил с воздуха. Финн осторожно убрал обломки и развел небольшой костер. Они разделили еду и воду, а потом Дамиен вытащил карту, которую Селена добыла в кабинете матери. Дюжина небольших речек и ручьев пересекала лес на востоке гор Магир. Воды там было не очень много, но с этого можно было начать.
— Огонь начался с северо-восточного угла, судя по следам пожара, — сказал Рейдин, опуская еще полено в костер.
Дамиен сверился с картой.
— А если мы начнем отсюда? — спросил он, повернув карту к Тэгису и Рейдину, показывая на небольшой приток.
Рейдин медленно кивнул.
— Если огонь пойдет дальше, неподалеку еще одна небольшая река и ручей.
— Тогда туда и отправимся, — Дамиен осторожно свернул карту и убрал ее в сумку, а потом вытащил одеяло. Другие тоже так сделали.
Дамиен сунул руки под голову, глядя наверх, пока лежал на земле. Звезд не было. Хоть ветер рассеивал дым, тучи покрывали небо. Рейдин и Финн тихо говорили неподалеку. Тэгис опустился рядом с ним.
Дамиен не мог уснуть. Его тело устало, но не разум. Он мог думать только о том, что увидел за последний день. Столько разрушений. Столько смерти.
— Думаешь о пожаре? — тихо спросил Тэгис.
Дамиен протяжно выдохнул.
— Да.
— Ты ничего сейчас не можешь с этим поделать. От переживаний будет только хуже.
— Знаю, — он прижал ладонь к сердцу. Но это не помешало разуму перебирать мысли. А если его сила подведет его? А если он сможет поднять воду, но не разлить ее? А если этого не хватит, чтобы спасти Сурао?
— Я расскажу историю, — Тэгис перебил его мысли, — раз ты все еще беспокоишься.
Дамиен слабо рассмеялся. Его страж отлично его знал.
— Было время, когда твой отец еще учился управлять водой. Это было вскоре после брака твоих родителей. Чтобы лучше узнать твою мать — и впечатлить ее — он решил взять ее к одному из небольших притоков, что тянулись к морю возле Нор Эсена, чтобы показать ей свои способности. Конечно, как его личный страж, я сопровождал их. Была зима и, хоть недавно было тепло, на воде еще была тонкая корка льда. Когда он стал поднимать ручей, вода забурлила подо льдом, а потом взлетела, и осколки с ледяными брызгами полетели в воздух. И его контроль был не так хорош, так что вода не только поднялась, но и расплескалась, промочив всех нас. Твоя мать стояла там, скрестив руки, дрожа, строго глядя на него. «Я не впечатлена», — сухо сказала она ему. Твой отец покраснел так, что даже уши задело. Я еще не видел его таким смущенным. Я не выдержал и засмеялся.
Дамиен повернулся к Тэгису.
— Ты смеялся над моими родителями?
— Да. Мы были там замерзшие, мокрые, дрожащие, и я рассмеялся. Твой отец пронзил меня взглядом, который мог убить на месте. Через миг твоя мать тоже засмеялась, и ее голос был как колокольчик в лесу.
Тэгис удовлетворенно выдохнул и опустил ладони на грудь.
— Думаю, тогда твоей маме стал нравиться твой отец. Не из-за его имени или дара, но потому что он был человеком, как все мы. Просто человеком с тяжелым бременем.
— И как ответил мой отец?
— Тоже засмеялся. А потом мы вернулись в замок за теплой одеждой и чаем.
— Я ни разу не слышал эту историю.
— Они оставили ее себе. Или, — Тэгис рассмеялся, — может, твой отец не хотел, чтобы ты своей силой впечатлял девушек.
— Да, у меня не было шанса это сделать, — или был? Когда он поднял реку, он думал только о спасении Селены и своих людей, а не о том, чтобы впечатлить ее. Но он помнил потом ее выражение лица — потрясение и страх. И ее слова благодарности.
Их с Селеной история любви была другой. Но на миг было приятно представить время, когда все было простым и невинным, и вспомнить родителей.