— Нет, — его веки трепетали, но он смотрел на Дамиена. — Тебе нужно… закончить. Этот народ нуждается в тебе. Тебе нужно выжить, чтобы ты мог… остановить пожар.
— Нет! Я не потеряю тебя, — Дамиен поднял голову, выглядывая Рейдина или Финна, чтобы они улетели отсюда.
Тэгис опустил ладонь на руку Дамиена.
— Отпусти… меня.
Лицо Дамиена исказилось.
— Не могу. Я не умею отпускать людей.
— Ты должен. Или… никогда… не исцелишься, — Тэгис выдохнул, и его тело обмякло.
— Тэгис? Нет, Тэгис! — он сжал жилетку Тэгиса кулаками и закричал на небо. Дым окружал его, сгущался с каждой минутой.
Финн появился из-за кустов.
— Лорд Дамиен, нужно уходить!
Дамиен покачал головой, слезы жалили глаза, легкие пылали от дыма и горя.
«Я не могу его оставить», — кричал разум. Пальцы сжались от мысли, он оскалился.
— Я не уйду без него.
Финн опустился рядом с Тэгисом, потом покачал головой.
— Он мертв, — он провел ладонью по лицу Тэгиса и закрыл глаза мужчины, а потом посмотрел на Дамиена. — Он не хотел бы, чтобы вы остались тут и умерли.
Дамиен поднял ладони в крови Тэгиса. Он не мог думать, не мог дышать. Тэгис не мог умереть. Он только что стоял тут, приглядывал за ним, поддерживал. Они вместе смеялись ночью от историй из его прошлого. Это не должно было закончиться вот так, быстро. Тэгис должен был еще много лет оставаться рядом, смотреть, как растет дом Марис, ведь его отец не смог это сделать.
Дамиен поднялся на ноги, тело бросало то в жар, то в холод. Краем глаза он видел, что огонь приближался к ручью.
— Мне нужно остановить пожар, — сказал он в тумане.
— Вряд ли хватит времени.
«Тебе нужно закончить». Так сказал Тэгис.
— Я должен, иначе все это было зря.
Дамиен пошел по лугу к ручью. Он ощущал себя как пьяный. Тело не могло делать то, что он от него хотел. А голова была набита ватой. Он моргнул, огонь расплывался перед глазами. Он покачал головой, поднял руки и приготовился поднять ручей.
«Мне нужно закончить это. Ради Тэгиса».
Раз. Два. Три.
Он выпрямил ноги и поднял руки, но ничего не произошло.
«Что…?».
Он смотрел на свои ладони. Что происходило? Он не ощущал вес воды, пальцы не покалывало от силы.
Дамиен согнул колени и попытался поднять воду еще раз, но ничего не произошло, вода даже не волновалась. Огонь был ближе, и дым начинал душить его.
Он смотрел на свои ладони, глаза слезились. Он сжал кулаки. Почему сила не работала? Это был лишь ручей! Даже если он не мог управлять водой, он мог хотя бы поднять ее остатками сил в нем.
Рейдин появился рядом и сжал его плечо.
— Огонь слишком близко. Нужно отступать.
Он понимал, что Рейдин был прав. Времени не хватало, и нужно было убираться, пока огонь не поймал их. Но упрямая его часть хотела остаться, сделать хоть что-то, чтобы не думать о…
«Нет, не думай об этом».
Тьма охватила его сердце. Где-то в глубине души ему даже хотелось, чтобы огонь забрал его, чтобы он больше не ощущал пронзающую пустоту. Все, кто был ему дорог, умерли, так зачем продолжать?
Селена.
У него все еще была Селена.
И будущее для его народа. Но кем он был без своей силы? Как он мог управлять домом, если потерял свой дар?
«Сын мой, иди».
Он знал тот голос, который направлял его с детства. Он пробился сквозь его разум, позволил Дамиену снова управлять телом.
— Хорошо. Идем.
Дамиен повернулся и пошел к другой части поляны. В тени он видел Финна, стоящего там, где он оставил Тэгиса. Боль охватила грудь, но он шагал дальше.
Деревья за ними загорелись, огонь перепрыгнул ручей. У них оставались минуты, чтобы покинуть место. Ветер налетел на поляну, красные угли и горящие ветки полетели в них.
Огонь вспыхнул на его правом боку, такой горячий, что его кожа будто таяла. И Дамиен ощутил запах: горящая плоть и волосы.
Он не успел отреагировать, Рейдин схватил его и бросил на землю, потушил огонь своим плазом.
Дамиен смотрел на него в агонии. Казалось, с него сдирали кожу раскаленным кинжалом. Тьма заполнила все перед глазами, Рейдин поднял его на виверну. Он закричал, а потом обмяк, правый бок жгло, легкие горели, разум онемел.
Последним, что он увидел, были деревья, пронесшиеся мимо него, и огонь, готовый проглотить их всех.
30
Тьма то возникала, то пропадала перед глазами Дамиена. Когда он просыпался, он горел. Когда засыпал, разум страдал от воспоминаний. Призраки любимых и врагов не давали покоя, напоминали ему, что он жил, а они — нет.