Дамиен глубоко вдохнул и согнул колени. Он вытянул руки перед собой, повернул ладони и смотрел на огонь впереди. Лес сиял красным пламенем под серым небом. Он уже ощущал жар лицом и кожей. Огонь подступал к нему линией разрушения и смерти, был меньше, чем в сорока футах.
Он думал о Тэгисе, готовя свою силу.
— Для тебя, друг, — с криком он встал, поднимая руки. От его движения река устремилась вверх. Он будто и не терял доступ к дару.
Сила текла по его телу как прохладная вода, он удерживал реку на месте.
— Свет, прошу, помоги мне. Направь мою силу. Потуши огонь.
Он представил траекторию воды и медленно отодвинул правую руку. Он использует то же движение, каким двигал волны у скал Нор Эсен.
Он толкнул ладонь вперед.
Вода изогнулась и пролилась на землю. Как только она ударила по огню, зазвучало шипение, и густой дым поднялся в воздух. Дамиен двигал воду, все силы направлял в это, пока река не высохла.
Огонь все еще горел, но части его уже не было.
Рейдин оказался рядом с флягой и сухарем.
— У меня есть еще отмеченный ручей, — сказал он, отдавая еду Дамиену.
Дамиен просто кивнул, пока пил из фляги и грыз сухарь. Он был прав: Рейдин был готов к моменту его пробуждения. Может, вера леди Брирен в него передалась ее мужу.
Они взлетели минуты спустя, устремились к западной стороне пожара. С каждой рекой они проверяли место, а потом опускались. Солдат и разведки не было видно. Может, империя верила, что они убрали Дамиена. Это было им на пользу.
Дамиен встал перед источником воды. Он поднял воду и рассеял ее на ближайшие горящие деревья, потушил, что мог, пока вода не кончилась. Они делали это снова и снова. Дни проходили, время между полетами, едой и поднятием воды стало размытым. Он еще никогда так не давил на тело и силу. Он знал, что не выдержит, но до этого отдавал все, что мог.
Огонь отступил с наступлением ночи, остался лишь небольшой участок красного. Они опустились у небольшого озера, и Дамиен встал у края воды. На миг все расплылось перед глазами. Да, его энергия почти кончилась. Он боролся, поднял руки и послал воду к огню. Пар поднимался в ночное небо.
Все потемнело вокруг него. В нем ничего не осталось. Он был опустошен.
Он отшатнулся, и руки поймали его. Тэгис? Нет, не Тэгис. Тэгис умер.
— Хорошая работа, лорд Дамиен, — сказал Рейдин. — Вернемся в Сурао.
Дамиен просто кивнул, и его голова покачнулась. Он не мог даже идти.
Тьма охватила его, но ощущалась иначе. Его сила уже не была связана в нем, на него не давили прошлое и сожаления. В этот раз он потратил все, каждую каплю сил, и он закончил миссию.
Огонь погас. Сурао был спасен. Еще одна победа над империей.
36
Лицо лорда Харука осунулось сильнее и постарело за год после собрания. Из юного в нем остались только ярко-зеленые глаза, глядящие из-под капюшона. Селена сидела рядом с Дамиеном с одной стороны небольшого стола, леди Аяка и ее отец сидели с другой стороны. Леди Брирен уже полетела на юг к своим воинам. Дым все еще висел в воздухе, но свет солнца стал его пробивать.
— Да, я знал о предательстве великих домов во время первого нападения, — сказал лорд Харук, когда Селена и Дамиен описали все, что успело случиться. — Это передавали поколениям семьи Рафель как напоминание о том, что мы сделали, и предупреждение, что нельзя подписывать соглашения с другими домами.
Горечь наполнила рот Селены, и она сцепила ладони под столом. Он знал? Когда больше никто не знал до того, как лорд Ренлар обнаружил скрытые записи в Шаналоне?
Леди Аяка уставилась на отца, тот избегал ее взгляда.
— Почему мне не сказали об этом? — спросила она своим мягким музыкальным голосом.
— Твое время еще не настало.
— Почему вы не поговорили об этом с другими домами? — спросил Дамиен.
— Потому что каждый дом выбирает, как поступать с историей. Ваш дом, — лорд Харук посмотрел на Дамиена, — выбрал скрывать то, что они сделали. Как и дом Люцерас. Дом Вивек не хотел, чтобы знания умерли, записал это и спрятал. Но мой дом помнит, чтобы не повторить ошибки.
— И вы все еще останетесь нейтральными, хотя империя сделала такое с вашей землей?