Дамиен был прав. Ненависть ее матери из-за прошлого отчасти стала причиной новой войны с империей. И некоторые другие дома не доверяли остальным и были против альянса из-за этого.
— Ты прав, — она прижала ладонь к сердцу. — Но я ощущаю в себе желание покончить со всем этим. Сейчас. Пока не случилось нечто разрушительное.
— Знаю. Я тоже это ощущаю. Я устал. Устал от смертей. Устал сражаться. И нет гарантий, что мы победим. Когда империя пойдет на запад, только дом Люцерас, часть моей армии и люди лорда Ренлара будут бороться, пока не прибудут воины дома Мерек. Но даже так…
— Мне перестать ходить по снам?
Дамиен ехал тихо. Когда она подумала, что он не ответит, он сказал:
— Нет. Нам нужен твой дар.
— Но разве это стоит риска? А если они смогут захватить мой пейзаж сна?
Он посмотрел на нее, пронзая взглядом синих глаз.
— Ты сильна, Селена Рейвенвуд Марис. Сильнее Темной леди. Сильнее своей матери. Своим даром ты даешь нам силы и отдых каждую ночь. Это потребуется нам в грядущем бою. Может, у нас было только это.
Селена крепко сжала поводья, а потом отпустила их. Они нуждались в ней. В ее даре.
Но хватит ли этого?
Пока что альянс побеждал, но их было мало, и альянса ждало столкновение с полной мощью империи. Она опустила голову, сердце глухо стучало в груди. Отчаяние било по ней холодными волнами, оставляя ее открытой и онемевшей. Она хотела надеяться, верить, что в конце был свет, но видела лишь море солдат империи и Темную леди, которая смотрела на нее из-под тени капюшона.
Она впервые понимала отчаянные меры, на которые пошли великие дома четыреста лет назад, чтобы отогнать империю. Желание пожертвовать одним домом ради многих. И все же…
Она подняла голову. Леди Розвита Рейвенвуд не сдалась. Она не стала использовать силы так, хотя ее дочь, Рабанна, изменила дом Рейвенвуд в то, каким он был теперь.
Могла ли она изменить его? Выстоять за свои убеждения, как леди Розвита, и продолжить путь Света? Даже если это стоило всего и всех вокруг нее?
Селена смотрела вперед и снова взяла поводья.
«Свет, помоги всем нам».
38
Леди Рагна села, улыбаясь. Красный свет проникал сквозь ткань палатки, утро наступало над лагерем империи возле Болдора.
— Наконец-то, — прошептала она.
Она сделала это. Перешла из своего пейзажа сна в пейзаж сна Селены, не касаясь дочери. Благодаря Темной леди. Это был лишь шаг. Пока что она смогла войти только в пейзаж сна Селены. Но, судя по тому, сколько разумов она ощутила в пейзаже сна дочери, слухи о силе Селены были правдой. Селена могла дотянуться до других снов или притянуть спящих в свой пейзаж сна, не касаясь их. И если она смогла войти в пейзаж сна Селены, сможет получить доступ и к тем спящим.
Одевшись и покинув палатку, она обнаружила, что лагерь уже собирался в путь. Ее обходили, пока складывали палатки и прятали припасы для дороги.
Леди Рагна игнорировала их. Она знала слухи о ней, что она могла убить человека одним прикосновением. Это было не совсем правдой, но ей нравились страх и уважение, которые они проявляли к ней.
Воздух теплел, обещая еще один жаркий день. Не впервые она пожелала уйти в Вороний замок. Ей надоел коричневый пейзаж, шалфей и колючие кусты. Как только империя захватит южные земли, они пойдут в горы забирать то, что по праву принадлежало ей.
Ее губы изогнулись. Там она лично разберется со своим супругом, Каяфасом.
Она быстро добралась до палатки Ивульфа. Люди неподалеку уже разбирали палатку и готовились собирать его вещи. Она заметила на другой стороне Ивульфа и его сына.
Рауль был того же роста, что и Ивульф, но тоньше, с густыми волосами, собранными в пучок на макушке. Лицом он пошел в покойную мать: полные губы и узкие глаза с блеском.
Леди Рагна направилась к Ивульфу. Рауль взглянул на нее, но вернул взгляд на отца, Ивульф и не заметил этого.
Она прищурилась. Рауль изменился за последние месяцы. Наследник дома Фриер всегда был упрямым юношей, но она видела в нем хитрость змея. Даже сейчас он напоминал ей песчаную гадюку, следящую за добычей, ждущую момента для удара. И она все чаще видела такой взгляд у него.
Она подошла ближе, уловила их голоса посреди шума вокруг.
— Я поведу небольшой отряд по северному краю пустошей Омега, — сказал Рауль. — Я знаю ту местность лучше всех, даже тебя, отец.